Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Вячеслав Фёдоров. Военные истории.

Last updated on 04.12.2021

ВОЕННЫЕ ИСТОРИИ от Вячеслава ФЁДОРОВА
Марусина песня
У нас в редакции хранится вот это письмо. Написала его Галина Герасимова, работавшая в одной из областных газет корректором. Это были ее детские воспоминания, и она попросила нас, газетчиков, хоть что-нибудь узнать о женщине, которая во время войны была ее наставницей. Война была от Горького далеко, и дети о ней знали мало, вернее, взрослые оберегали их от грустных рассказов. У детей продолжалось детство, и хоть было оно не совсем веселым и беззаботным, но все же было.История, которую вы сейчас узнаете, удивительная. Письмо это увидело свет в молодежной газете, но откликов на него мы так и не дождались. Давно ушла из жизни и автор письма. Казалось бы, тема закрыта и письмо осталось как единица архивного хранения. Но надежда теплилась. Может быть, тогда его просто не заметили, а вот сейчас заметят. Неожиданно помог Интернет. В поисковых делах он стал незаменимым помощником. Оказалось, что можно отыскать след женщины, о которой написано в письме. Не будем вас томить, читайте рассказ о ней.
«Однажды в руки мне попал сборник детских песен, и под названием одной я прочитала: «Украинская народная песня». Я взяла карандаш и под этими словами написала: «Марусина песня». Так и храню у себя этот сборник с пометкой-уточнением.
Это сейчас ребятне хорошо. Каждый, кто хочет, а порой и по железной воле родителей может научиться музыке. Бегут ребята по улице — в одной руке школьный портфель, в другой — нотная папка или музыкальный инструмент в футляре. И фортепьяно в доме не редкость.
В довоенную пору все это было редкостью, и как мы завидовали своим товарищам, которые имели возможность каждый день часами просиживать за белыми клавишами. Научиться играть на пианино было мечтой моего детства. А осуществить ее представилась возможность лишь тогда, когда мой сын уже стал взрослым и уехал учиться. И вот я во второй половине своей жизни без стеснения усердно принялась за изучение музыкальной грамоты. Моя ежедневная «программа» начинается задорной детской песенкой:
Жили у бабуси
Два веселых гуся.
Один серый, другой белый,
Два веселых гуся.
Отношение у меня к этой песенке особое. Она заставляет вспомнить о далеком суровом военном детстве моих сверстников.
Тогда, в первые годы Великой Отечественной войны, улица Белинского, на которой мы жили, не была такой шумной городской магистралью, как сейчас. По ее мощенной булыжником с пробивающейся кое-где травкой дороге, отчаянно пыля, изредка проезжали автомобили да поцокивали копыта лошадей. Ребятишкам здесь было раздолье. Они без особой боязни играли прямо на проезжей части дороги в футбол.
В нашей коммунальной квартире небольшого деревянного дома тоже было тихо. Соседки — две старушки сестры — жили мирно. Они были больны и редко покидали дом, поэтому всегда с нетерпением ждали моего возвращения из детского сада. А я любила забегать в их тесноватую комнату и всегда делилась детсадовскими новостями.
Однажды я принесла новую песенку про веселых гусей — одного белого, другого серого. Старушки внимательно слушали и улыбались, а когда я закончила петь, сказали:
— Это Марусина песня.
— И никакой не Маруси, — возмутилась я. — Мы только сегодня всей группой ее разучили.
И тогда они рассказали мне, что живет в Москве их племянница — поэтесса Мария Петровна Клокова. В начале тридцатых годов ее муж, крупный специалист автомобильной и станкостроительной промышленности, работал главным инженером Горьковского автозавода, а потом его перевели в Москву. Много разных стихов и песенок сочинила поэтесса для ребят. Вот и про гусей тоже, а потом слова эти переложили на мотив украинской народной музыки. Так, видимо, стала песня украинской народной, и ее настоящее авторство было утеряно. Вообще, в довоенную пору Мария Петровна Клокова была поэтессой известной. Очень часто ее стихи печатались в детских журналах, и даже вышел небольшой сборник.
Началась война. Холодной зимой сорок первого поэтесса приехала к своим теткам. Ее эвакуировали из Москвы вместе с больной матерью. Тяжело болела и сама Мария Петровна. Долгий кашель не давал ей спать по ночам. В комнате было очень холодно. Студеный ветер выдувал тепло из старенькой печки, с дровами было туго, с едой и того хуже. А на плечах этой худенькой, с огромными, всегда очень печальными глазами женщины лежала забота о трех беспомощных старушках. Засучив рукава мехового манто и закутавшись в старый дырявый платок, жарила она на коптящей керосинке в холодной кухне оладьи из отрубей. Накормив, как она называла, свой «лазарет», садилась за широкий старинный стол и на обрывках оберточной бумаги химическим карандашом при свете керосиновой коптилки выводила мелкие ровные строчки. Стихи получались веселые:
Рыбка плавает в водице,
Рыбке весело играть.
Рыбка, рыбка, озорница,
Мы хотим тебя поймать.
Иногда рядом со стихами появлялись и рисунки: забавные зайчишки, медвежата, улыбающиеся ребячьи лица. Рисовала Мария Петровна хорошо.
С фронта стали приходить добрые вести. Красная армия пошла в наступление. Но это были лишь первые, пока робкие шаги будущей победы. Ведь вся война была еще впереди.
Холод, лишения и болезни давали о себе знать. Одна за другой умерли старушки. Мария Петровна еще больше похудела, осунулась и кашлять стала чаще.
А по ночам, когда в доме было тихо-тихо, она, подолгу задумываясь над каждым словом, писала на тетради в клетку, купленной на барахолке, длинные письма. Адрес всегда был один: она старалась узнать что-либо о судьбе пропавшего без вести мужа. Жила надеждами и любимым делом.
Однажды поэтесса сказала мне:
— Готовься, завтра пойдем на большую нарядную елку. Там ребята будут читать новые стихи и петь песенки, которые я сочинила. И она прочитала мне стихотворение:
Дует ветер озорной,
Лает пес Буянка.
Едут с горки ледяной
Голубые санки.
А за санками летят
Белые снежинки,
А на саночках сидят
Ваня да Маринка.
Но ночью у Марии Петровны начался сильный кашель, и ее увезли в больницу. Больше домой она не вернулась.
Состоялась ли та елка, я не знаю. Проводить меня туда было некому. Наверное, все-таки состоялась, потому что о смерти Марии Петровны никто еще не знал…
Ребята, которые пели там песенки поэтессы про зеленую колючую красавицу елку, серого волка и пушистых зайчат, про рыбку-озорницу, которой весело играть в воде, давно уже выросли. У них свои дети, внучата, жизнь которых совсем не похожа на наше неуютное военное детство. Не знают они, что такое картофельные оладьи и лепешки из отрубей, и совсем не играют набитыми опилками куклами. К сожалению, незнакомо им и имя рано ушедшей из жизни поэтессы Марии Петровны Клоковой.
Но веселая песенка про гусей — одного белого, другого серого, Марусина песня, — живет и сейчас… И не только она. Я все чаще нахожу в сборниках детских песен ее стихи. А по утрам, садясь за пианино, начинаю наигрывать веселую песенку про непослушных гусей. И каждый день я вспоминаю мою взрослую военную наставницу Марию Петровну Клокову».
Разве это письмо не может стать проводником в нашем поисковом деле? И оно стало.
Что же нам удалось узнать о хорошей детской поэтессе Марии Петровне Клоковой?
В Интернете мы наткнулись на сайт, рассказывающий об уроженце Нижегородской губернии Юрии Константиновиче Ефремове. Это был исследователь, путешественник, ученый и просто увлекающийся человек. А рассказала о нем его внучка, автор сайта Ольга Тимошенко.
Мария Петровна Клокова приходилась Юрию Константиновичу тетей.
Отец Марии Петровны Петр Иванович Клоков был уроженцем города Ардатова Нижегородской губернии. Он был сыном крестьянина, но сумел закончить Казанскую учительскую семинарию за счет Нижегородского губернского земства. Кроме того, обучался гимнастике и ремеслам. После окончания семинарии начинал учительствовать в Нижегородском Ильинском приходском училище. За труды по народному образованию имел серебряную медаль «За усердие» на Александровской ленте для ношения на груди.
В семье Петра Ивановича народилось шесть детей. Мария была вторым ребенком и на свет появилась в 1884 году.
Судя по всему, Мария Петровна Клокова всегда была скромным человеком, и о ней как о поэтессе почти ничего не известно, хотя книг у нее издано было немало. В ряду советских поэтов у нее даже нет официальной биографии, лишь отдельные строчки предисловий к стихам сообщают:
«Ее первые литературные опыты связаны с журналом «Семья и школа», где до революции печатались ее стихи, чаще всего о природе — о приходе весны, о жизни леса и т. п. Рядом с пейзажной темой в ее стихи, написанные после революции, вошла современная жизнь, улица, судьба подростка. В 1920‑е годы она печаталась в журнале «Искорка», «Дружные ребята», тогда же отдельным изданием вышли ее книги «Бубенцы», «В лесу», «Игрушки и забавы», «Лес и поле».
Есть в этих предисловиях и грустные нотки: «Стихи М. Клоковой давно забыты…»
Вы думаете, случайно песенка про двух веселых гусей вдруг стала украинской народной песней? Вовсе нет.
Вернемся в юность Марии Петровны Клоковой.
В 1903 / 1904 учебном году на квартире у П. И. Клокова жили два ученика Нижегородской губернской 1-й мужской гимназии. Один из них, Виктор Лапин, стал впоследствии мужем Марии Петровны.
Виктор Герасимович Лапин был блестящим инженером. Свою карьеру он начинал на Горьковском автозаводе. Вскоре уехал в Москву и работал со знаменитым красным директором московского автомобильного завода Лихачевым. Тому приходилось осаживать своего помощника, внедрявшего в производство все новое, что появлялось в технике. Виктор Герасимович в этом деле был неуемен, его мечтой была полная автоматизация завода, где работали бы одни машины, а люди лишь приглядывали за ними. Вскоре он становится директором станкостроительного завода «Красный пролетарий».
Но бдительный наркомат внутренних дел «вычислил», что под видом директора действует шпион, «работавший в пользу германских разведывательных органов».
5 сентября 1937 года Виктора Герасимовича Лапина арестовали, через два месяца осудили и тут же расстреляли на Бутовском полигоне в Москве.
Так для Марии Петровны Клоковой наступили черные дни. О какой публикации ее стихов могла идти речь, если она стала женой «врага народа». Хорошо хоть самой удалось уцелеть.
А песенка о двух веселых гусях жила, но уже потеряв своего автора, превратившись в народную. Понятно, что и все другие стихи были забыты и больше не издавались.
Умерла Мария Петровна в последние дни 1943 года. Где она похоронена, никто не знает. Что стало с ее последними стихами, которые она писала в неуюте холодной комнаты, неизвестно.
Все это вопросы для продолжающегося поиска Марии Петровны Клоковой, детской поэтессы, унесенной войной.
Публикация Вчеслава ФЁДОРОВА
Детские стихи
Марии Петровны Клоковой
Ночью в поле снег сыпучий,
тишина.
В темном небе,
в мягкой туче спит луна.
Тихо в поле.
Темный-темный смотрит лес.
Дед Мороз, старик огромный,
с елки слез.
Весь он белый, весь в обновах,
весь в звездах,
В белой шапке
и в пуховых сапогах.
Вся в серебряных сосульках
борода.
У него во рту свистулька
изо льда.
Выше, выше вырастает
Дед Мороз.
Вот он вышел из-за елок
и берез.
Вот затопал, ухватился
за сосну
И похлопал снежной варежкой
луну.
Зашагал он, закачал он
головой,
Засвистал он в свой свисточек
ледяной.
Все снежинки по сугробам
улеглись.
Все снежинки огонечками
зажглись.
* * *
Ну-ка, елочка, светлей
Заблести огнями.
Пригласили мы гостей
Веселиться с нами.
По дорожкам, по снегам,
По лесным лужайкам
Прискакал на праздник к нам
Длинноухий зайка.
А за ним — смотрите все! —
Рыжая лисица.
Захотелось и лисе
С нами веселиться.
Вперевалочку идет
Косолапый мишка.
Он несет в подарок мед
И большую шишку.
Ну-ка, елочка, светлей
Заблести огнями,
Чтобы лапы у зверей
Заплясали сами.
* * *
Я родилась
под звездой счастливой.
Был волшебник
добрый мой отец.
Жизнь открылась мне
в мечте красивой,
В панораме сказок и чудес.
Под лазурью утренних небес
На земле янтарно-изумрудной
Я вступила в жизнь
принцессой чудной
В тень манящих
жизненных завес…
По зеленой солнечной дороге
Я неслась, дыханье затаив,
И как крылья легки были ноги,
И как ключ кипел в душе порыв.
Набегал бушующий прилив,
Заглушал мой голос шумом бури,
Но звезда блестела мне в лазури,
И ноге не страшен был обрыв…
И все люди — добры или строги —
Мне цветы бросали на дороге…
Пробежали пестрые года.
Потонул волшебник в их пучине.
И ушла с небес моя звезда,
И очнулась я среди пустыни.
На песке сыпучем ни следа
От прекрасной
сказочной принцессы.
Приподняты пестрые завесы,
А под ними — мутная вода…
И бреду в песке, как в паутине,
И дороги нет в моей пустыне.
* * *
Чем-то важным,
тяжелым полна голова,
Дум неясных обрывки мелькают,
Яркой, пестрой толпою
теснятся слова
И, едва зародясь, умирают.
Где-то громко
вопрос нерешенный кричит,
Где-то робко ответ возникает…
Нет, все это не то —
это ветер шумит
И деревья со стоном качает.
Отчего-то вдруг
слезы из глаз полились,
Сердце словно кого-то хоронит.
Нет-нет-нет.
Это старый седой кипарис
Под окошками гнется и стонет.
Кто-то шепчет в груди,
я не знаю, о чем,
Тихо, словно заплакать боится.
Нет, все это не то.
это так за окном
Дождик мелкий осенний стучится.
Где-то в сердце глубоко
досада кипит
И тревожит неясно и смутно…
Нет, все это не то
это ветер шумит,
Это в комнате так неуютно.
Подготовил
Вячеслав ФЕДОРОВ.
С новостной ленты социальной сети «Фейсбук» 23.11.2021.
Военные истории от Вячеслава Фёдорова.
Разные судьбы одного экипажа
К нам в руки попали копии карточек военнопленных небольшого рабочего лагеря военнопленных, который находился восточнопрусском городке Велау (ныне поселок Знаменск, Калининградской области). Сюда были собраны авиационные технарии специалисты аэродромных служб. . Пленные работали на аэродроме.
Карточек немного, всего 27. Есть ли среди них сведения о наших земляках?
Оказалось, что есть. На экране компьютера фотография военнопленного КРУГЛОВА Андрея Мартыновича. Из карточки военнопленного становится ясно, что он уроженец деревни Беляево, Городецкого района, но юность его прошла в Горьком. Родители жили на улице Карла Маркса в доме № 26. Воинское звание – старшина. Служил в 504-м авиационном полку стрелком-радистом.
До войны был женат, имел сына.
В карточке отмечено, что в плен попал 27 апреля 1943 года. При попытке к бегству из «Шталага 1Ф» в ночь с 30 июня на 1 июля 1944 года, был ранен и скончался на операционном столе.
Похоронен в восточнопрусском городе Судауен – ныне это польский город Сувалки.
На карточке военнопленного была наклеена его фотография, которую мы и воспроизводим.
Вот вроде и все, больше, казалось, сообщить нечего. Да, забыли о дате рождения – 16 сентября 1920 года. Совсем молодой солдат.
Есть, правда, зацепка для поиска – номер авиационного полка. Сегодня в интернете размещено много поисковых сайтов, не знает ли кто, где и как воевал 504-й авиаполк? Попробуем что-нибудь выяснить, может, удастся.
Неожиданно выяснилось, что в городе Сарове есть поисковики, которые создают базу данных потерь советских ВВС. 504-й авиаштурмовой полк им хорошо известен. Он был сформирован в начале сентября 1941 года в Воронеже. Воевал на Волховском и Брянском фронтах. С марта 1943 года полк получил новое наименование и стал 74-м гвардейским штурмовым авиаполком.
Интересная деталь: Андрей Круглов попал в плен в конце апреля 1943 года, значит, он знал о переименовании полка, но на допросе назвал его устаревшие данные.
А есть ли у поисковиков данные об экипаже?
Есть. Но в картотеке у Андрея Круглова другое отчество: не Мартынович, а Мартемьянович и год рождения другой – 1919-й. Служил он воздушным стрелком на штурмовике Ил-2. Экипаж не вернулся с задания из района Кременчуга. В плену же Андрей Круглов находился далековато от этих мест. То, что пришлось испытать и вынести молодому парню за год плена, мы уже никогда не узнаем. Хотя, не будем зарекаться…
Мы пока ничего не упомянули о летчике, с которым летал Андрей Круглов. Экипаж Ил-2 – это всего два человека: летчик и воздушный стрелок. Нам теперь ясно, кто был воздушным стрелком на штурмовике. А за штурвалом сидел знаменитый летчик 30-х годов подполковник Борис Абрамович Пивенштейн. Сегодня имя его забыто и вы поймете почему. Думается, что Андрей Круглов до встречи, хорошо знал имя этого человека и не раз видел его фотографии… в газетах. Дело в том, что Борис Пивенштейн был героем эпопеи по спасению экипажа парохода «Челюскин», затертого льдами. Тогда семь летчиков стали первыми Героями Советского Союза. Пивенштейн летал в эскадрильи Николая Каманина, который впоследствии стал наставником космонавтов. Тогда у комэска сломался самолет и он «позаимствовал» его у молодого пилота. В результате Пивенштейн был награжден только орденом Красной Звезды, а высокое звание получил командир.
Борис Пивенштейн имел огромный опыт полетов в заполярье.
До войны герой «челюскинской эпопеи» жил в Москве, в известном «Доме на набережной». В интернете можно отыскать сайт музея этого дома. Там есть имя Пивенштейна и есть дата его ухода из жизни – 1943 год. Это когда они со своим стрелком были сбиты. Ни во что другое здесь не хотят верить. Для музея он до сих пор «не вернулся с боевого задания».
Хотя есть продолжение истории его жизни.
После того, как штурмовик Ил-2 был сбит, летчику, видимо, удалось его посадить. Плененых, старшину и подполковника, естественно, разобщили. Пивенштейн попал в офицерский лагерь военнопленных летчиков в Морицфельде.
Но это уже стало известно после войны. Обнаружились свидетели его пребывания в лагере. Они показали, что Пивенштейн «работал в отделе контрразведки «Восток», где занимался опросом советских летчиков, попавших в плен к немцам, обрабатывая их в антисоветском духе и склонял к измене Родине».
Это строки из приговора, который был вынесен ему заочно советский суд в апреле 1952 года. Он приговаривался к расстрелу с конфискацией имущества и лишения воинского звания.
В приговоре сказано, что до июня 1951 года он проживал на территории американской зоны оккупации Германии в городе Висбадене, выполнял обязанности секретаря Висбаденского эмигрантского комитета и являлся старостой храма. Затем он покинул Германию и выехал в Америку. Там след его теряется.
В этом приговоре есть еще одна строчка, на которую трудно не обратить внимание.
«В январе 1944 года Пивенштейн немецким командованием был направлен в отдел контрразведки, дислоцирующийся в гор. Кенигсберге…» С какой целью он был направлен туда? Не вербовал ли он «добровольцев», скажем, в летные части армии Власова
Его воздушный стрелок в это время находился в лагере, где были собраны пленные, причастные к авиации. Они работали на аэродромах Люфтваффе. Их использовали, естественно, на чернорабочих.
А ведь они могли и встретиться – комэск и его воздушный стрелок.
Вот видите, какой у нас получился поиск. Из забытья мы вернули два имени. На войне случалось всякое, поэтому мы и не стали скрывать от вас эту историю.
Круглов Андрея Мартынович (Мартемьянович?)
А эта фотография 1934 года. На ней два летчика – командир эскадрильи Герой Советского Союза Николай Каманин и его подчиненный Борис Пивенштейн.
Кстати
27 апреля 1943 года 74-й авиаштурмовой полк потерял еще один самолет. Не вернулся с задания экипаж гвардии младшего лейтенанта ПРУДКОВА Ивана Васильевича. Он уроженец д. Дубки, Перевозского района, Горьковской области. 1923 года рождения. До войны проходил учебу в Дзержинском аэроклубе.
Татьяна Грачева:
По Круглову уже пытались искать лет 6 назад. Безуспешно. Может теперь с базой ЗАГСа сможете найти мать. Дом давно снесли, увы.
С новостной ленты социальной сети «Фейсбук» 26.11.2021.
ВОЕННЫЕ ИСТОРИИ от Вячеслава ФЁДОРОВА
3 декабря в России отмечается День неизвестного солдата. Эта памятная дата появилась в нашем календаре в 2014 году. А связана она с 3 декабря 1966 годом, когда в ознаменование 25-й годовщины разгрома немецких войск под Москвой, прах неизвестного солдата был перенесён из братской могилы на 41-м километре Ленинградского шоссе и торжественно захоронен у стены Московского Кремля в Александровском саду.
Как раз вчера мы подвели итог поиска наших земляков, погибшими в Австрии и захороненными в Вене. Все они числились как без вести пропавшие. Этот поиск мы начали в 2017 году с публикации в нашей газете материала, присланного из Вены поисковиком-энтузиастом Юлией ЭГГЕР. Сегодня она вновь рассказывает как идёт поиск имён советских солдат, ставших на долгие годы неизвестными.
Ворота под номером X
На Центральное кладбище Вены, открытое еще в XIX веке, экскурсоводы водят туристов. В этом месте нашли покой немало великих и знаменитых вершителей мировой истории и культуры — только могил композиторов и музыкантов около двух десятков. Среди них Людвиг ван Бетховен, отец и сын Штраусы, Иоганн Брамс, Франц Шуберт, Антонио Сальери.
Отдельные группы главного венского некрополя рассказывают об истории мировых войн. Два крупных военных захоронения австрийцы по привычке называют «русскими»: в могилах двух мировых войн покоятся несколько тысяч наших соотечественников.
В июне 2017 года на карте Центрального кладбища австрийской столицы найдено еще одно место, рассказывающее о судьбах почти двух сотен советских граждан, погибших в немецком плену во время Второй мировой. Его заложили у ворот № 10 в октябре 1941 года, но сразу после войны забыли на семь с лишним десятков лет.
О том, что у этих ворот с октября 1941-го по февраль 1945-го хоронили советских военнопленных, знали немногие.
Дважды — в 60-х и 80-х годах прошлого века — на этом месте делали пробные подкопы, во время которых в земле были обнаружены останки человеческих тел.
К воротам Х с осени 1941 года свозили только умерших советских пленных. Все они были приписаны к рабочим командам «большой Вены.
Первого погибшего похоронили у ворот Х в октябре 1941 года. Как раз в это время появился документ, в котором до мельчайших подробностей был описан порядок погребения советских военнопленных. Присутствовать на похоронах разрешалось только сотрудникам лагерей и самим пленным, в том числе священникам из их числа, при этом гражданские лица туда не допускались.
Всего пару месяцев, до тех пор, пока не началась эпидемия тифа, процедура погребения не менялась. В самом начале 1942 года санитарное управление снова подготовило письмо, в котором просило разрешения довозить умерших от тифа до места погребения в деревянных гробах из сырой древесины, обработанных специальным дезинфицирующим составом, а потом сваливать в могилу. В этом выражалась забота о здоровье местных сотрудников похоронной команды, которые так или иначе имели отношение к захоронению останков советских пленных.
Самому старому из похороненных у ворот Х было 52 года, самому молодому едва исполнилось 18 лет.
Они попали в плен в боях под Брестом, Воронежем, Курском, Смоленском, Сталинградом, Орлом, Оршей, Ржевом, Ригой, Харьковом… Это уроженцы Азербайджана, Армении, Белоруссии, Казахстана, Молдавии, РСФСР, Украины. Большинство из погибших родом из крестьянских семей.
Из 182 человек, документы о погребении которых у ворот Х имеются в распоряжении исследовательского центра «Память», 107 до сих пор считались пропавшими без вести. Волонтеры из России помогли найти ныне живущих родственников пятерых павших.
После обработки информации о похороненных у ворот Х и передачи ее в МВД Австрии и посольство России исполнительный директор Российского военно-исторического общества (РВИО) Владислав Кононов пообещал, что у десятых ворот будет установлен памятный обелиск. Он был доставлен из России и открыт летом 2017 года, в День памяти и скорби.
Юлия ЭГГЕР
г. Вена,
Австрия
В списках захороненных у ворот номер 10 мы нашли трёх наших земляков:
ЗИНОВЬЕВ Александр Егорович, 1911 г.р., красноармеец. Уроженец д. Белка Большемурашкинского района. В плен захвачен 11 сентября 1941 года под Вязьмой. Лагерный номер 122299. Находился в Шталаг XVII А. Погиб в плену 6 мая 1942 года.
МАКСЮТОВ Карим Максумович. 1908 г.р., красноармеец. Уроженец с. Пицы Кзыл-Октябрьского района (Краснооктябрьского). В плен захвачен в октябре 1941 года. Лагерный номер 83625. Находился в Шталаг XVII В. Погиб в плену 30 июня 1942 года.
БАЛЕЕВ Степан, 1907 г.р.,красноармеец Уроженец с. Шутилово Первомайского района. Погиб в плену 14 января 1942 года.
С этих фамилий и начался поиск, который вели волонтёры австрийской поисковой организации «Память» и наша газета.
«Родственники найдены…»
История поиска
Каждый поиск солдат числящихся неизвестными считается законченным если итог сопровождается фразой: «Родственники найдены…» Но это случается не так часто. Вот и наш поиск считался бы неудачным, если бы не помощники. Три года, со дня публикации материала из Вены в нашей газете, мы ждали на него откликов. И, как говорится, в ответ — тишина. А тут…
Под всеми фамилиями сегодня можно написать: «Родственники найдены».
Первый отклик на объявленный поиск пришёл из города Первомайска Нижегородской области. А пришёл он поисковикам из объединения «Память». Это объединение насчитывает сотни помощников в нашей стране и за рубежом. Как эстафету передают поисковики каждое известие о поиске. И вот нашлась внучка Степана Павловича Баляева.
— Вы не представляете сколько было слёз в доме после этого известия. Если бы вы знали, как наша бабушка ждала его с войны. Как перечитывала его письма. И , когда, уже все перестали надеяться и ждать, то говорила: » Он все равно ко мне вернётся. Вернется такой же красивый, высокий, в сером костюме «.- с этих слов начала разговор о солдате Мария Васильевна Кордонова.
Повестка с призывом на фронт семейного кормильца пришла в дом Баляевых 23 июня 1941 года. Перед тем, как отправиться в военкомат Степан Павлович всю ночь пилил и колол дрова, чтобы хоть что-то сделать для семьи на прощание. Он, видимо, понимал, что война может продлиться долго.
До осени приходили от него письма с фронта.
«Мы в лесах под Ленинградом, горит земля и небо — идёт страшный бой. Если останусь в живых — письма будут… со мной два земляка…» — это послание от Степана Павловича было последним. И дальше была неизвестность на долгие годы…
Жили Баляевы в селеШутилово. До войны Степан Павлович работал мотористом на мельнице, куда со всей округи селяне привозили зерно. Супруга Прасковья Николаевна трудилась в совхозе. Работящие, трудолюбивые, всегда были на хорошем счету. У пары родились три дочери, правда, две умерли будучи совсем малышками.
После войны сватались к Прасковье Николаевне мужички, но получали полный отказ — так и осталась она вдовой. Умерла она в 1986 году. Перед смертью попросила, чтобы все письма от мужа схоронили вместе с ней. Её наказ выполнили.
Из архивных документов, которые со временем обнаружились, стало известно, что Степан Павлович Баляев попал в плен под Великими Луками, а оказался в Вене, в концлагере X D (310). Он погиб от истощения.
* * *
Поиск родственников Александра Егоровича Зиновьева начался с Большого Мурашкина, где к нему подключилась даже администрация района. Но положительного результата он не дал. Найденные Зиновьевы оказались лишь однофамильцами. У них в роду не было никого, кто бы имел отчество Егорович.
Но в селе Белка вспомнили ещё об одних Зиновьевых, которые уехали в Горький. И вот откликнулась дочь солдата Александра Александровна. Сама она плохо видит, поэтому написать письмо попросила соседку.
» Зиновьева Александра Александровна знает об отце только по рассказам матери, она родилась , когда отец уже ушел на фронт. У них в семье было 4 детей. Мать, Анастасия Осиповна , работала в колхозе, где до войны работал и отец бригадиром. После известия , что он пропал без вести , продолжала ждать. Замуж больше не вышла.
Умерла там же в с. Белка. Последние известия об отце были от соседа, который прибыл с фронта поранение. Он рассказывал , что был бой , многие погибли, многие попали в плен. Семье это дало надежду: может быть вернётся. Но с годами надежда таяла. Александр Егорович Зиновьев навечно остался на войне. В память о нём осталась единственная фотография, копию с которой Александра Александровна вам передаёт.
На сегодняшний день из всех детей жива только Александра Александровна. Она очень обрадовалась, что ее отца нашли , но расстроилась что так далеко , и что нельзя сходить на могилку».
* * *
В австрийский Исследовательский центр «Память» на имя солдата Максутова Каюма Максутовича пришло сразу два отклика. Его внучки писали из Москвы и Волгограда. У Каюма Максутовича осталось две дочки и жена Фатима Исхаковна, которая делала попытки узнать о его судьбе. Но ей отвечали, что он пропал без вести или «по всей вероятности попал в плен».
В последнем своём письме с фронта он писал, что находится в Гомеле, на этом связь с ним прекратилась. Служил он в артиллерии, об этом тоже сообщал в письме.
Его имени нет в областной Книге памяти. Но вот нашлись внуки, которые и разыскали фотографию деда. Теперь им известно, что похоронен он в Вене у ворот №Х и его имя увековечено в списке 180 советских солдат, погибших в плену. К сожалению, внуки не так много знают о своём деде и больших подробностей не сообщают. Но они обещали узнать о его довоенной жизни как можно больше. Так что поиск будет продолжен.
Публикацию подготовил
Вячеслав ФЁДОРОВ.
Вена. Ворота номер X. Здесь во время войны было захоронено 180 советских солдат, погибших в концентрационных лагерях.
Прасковья Николаевна и Степан Павлович Баляевы.
А этот снимок Зиновьева Александра Егоровича хранится у дочери.
Ворота под номером Xгафию своего деда — Максутова Каюма Максутовича
С новостной ленты социальной сети Фейсбук. 03.12.2021.
ВОЕННЫЕ ИСТОРИИ от Вячеслава ФЁДОРОВА
Тайна ледника Кюкюртлю
Здесь, на высоте почти 4000 метров, где наступает кислородное голодание и кружится голова, пролегал «Заоблачный фронт» и среди вечных снегов нашли покой сотни бойцов.
В августе 1996 года группа туристов из Москвы и Подмосковья совершала туристское путешествие вокруг Эльбруса. Пройдена большая часть маршрута, позади осталась Кабардино-Балкария. В Карачаево-Черкессии нужно пройти перевал Кюкюртлю и через перевал Хотю-тау спуститься в верховья Баксанского ущелья.
В полдень группа выходит под конечные морены ледника Кюкюртлю и на одном из привалов встречает старого пастуха. Он рассказывает, что во время войны он скрывался с родителями в верхнем коше ущелья Кюкюртлю. В новогоднюю ночь 1942 года на ледник упал самолёт. Они подумали, что самолёт немецкий и идти туда побоялись. Но памяти не прикажешь. После войны он ходил по леднику несколько раз, но ничего не нашёл. И вот теперь он старый, больной и не придёт туда. Может молодым и энергичным повезёт больше. Хоть советских, хоть немецких — солдат нужно найти и предать земле.
У группы было несколько часов свободного времени, и они посвятили их поискам. Вышли на ледник, стали его прочёсывать и убедились: пастух сказал правду. Через полчаса на льду стали попадаться обломки самолёта, а затем и фрагменты тел, обрывки обмундирования. День заканчивался, темнело, и поиски пришлось прекратить. Задерживаться группа не могла. Было решено на будущий год поиски продолжить целенаправленно с применением специальной аппаратуры и инструментов.
В августе 1997 года поиски были продолжены. На леднике был найден авиационный двигатель советского производства с выбитым годом изготовления – 1936. Стало ясно и по другим признакам, что на леднике Кюкюртлю разбился советский военный самолёт. За несколько дней поисков из ледовых трещин глубиной до 20 метров были вытащены фрагменты человеческих тел и обрывки лётного комбинезона, в нагрудных карманах которого были обнаружены документы (в их число входил и партийный билет). По документам удалось установить личность погибшего. Это оказался военный лётчик Машков Иван Иванович.
Во время поисков в районе ледника Кюкюртлю группой был пройден до сих пор не пройденный несложный и красивый перевал. Он соединяет ущелья Кюкюртлю и Уллу-хурзук. По праву первопроходцев группа назвала его в честь погибшего лётчика – перевал лётчика Машкова. Этот перевал впервые появился на картах Кавказа в 1998 году.
Группа не имела каких-либо координат старого пастуха, который рассказал ребятам об упавшем самолёте, но всё равно пыталась его найти. К величайшему сожалению, они не смогли этого сделать, а через год он умер.
Далее поиски продолжились в военных архивах. Было установлено, что экипаж тяжёлого бомбардировщика ДБ-3 в новогоднюю ночь 1942 года не вернулся с боевого задания. В составе экипажа лётчики Машков Иван Иванович, Иванов А. В. и Тюнин П.А. Благодаря усилиям многих людей, были найдены ближайшие родственники погибших лётчиков.
Летом 1998 года на леднике уже работало несколько поисковых групп. Из-за жаркого лета произошла большая подвижка льда, и временное захоронение вновь поглотили ледовые провалы. Пришлось опять рыскать по трещинам, в объектив бинокля и видеокамеры просматривать подозрительные участки, спускаться на дно трещин и руками обследовать то, что увидели в приборы. Были найдены часы с приборной доски самолёта, которые остановились во время катастрофы на 00 часов 43 минуты 1 января 1943 года. Этим же летом останки с ледника Кюкюртлю были транспортированы в город Тырныауз на траурную церемонию, где при огромном стечении народа со всей республики были захоронены в братской могиле.
Товарищ! Зайди на кладбище и помолчи! Вспомни тех, кто отдал жизнь за твою свободу и независимость!
В военных архивах было найдено представление на звание Героя Советского Союза капитана Иванова А.В. В конце 1998 года посмертно капитану Иванову А.В. Указом Президента РФ было присвоено звание Героя Советского Союза.
Это последний Герой Великой Отечественной войны, посмертно награждённый более чем через 50 лет после окончания войны.
Из архивных документов видно, что погибший экипаж был наиболее опытным в эскадрильи. Капитан Иванов был помощником начальника штаба эскадрильи, капитан Машков был командиром звена. Об их лётном мастерстве говорит тот факт, что уже в самом начале войны они были награждены орденами и медалями.
31 декабря 1942 года звено из трёх тяжёлых бомбардировщиков взлетело с базы базирования под городом Кутаиси с целью бомбардировки железнодорожного узла города Батайска. Задачу смог выполнить только экипаж капитана Иванова. Он смог прорваться сквозь плотный зенитный огонь и успешно отбомбиться. К сожалению, самолёт получил тяжёлые повреждения, на подлёте к Эльбрусу был обстрелян. Последняя связь с экипажем произошла в 20 часов…
Во время поисковых работ были найдены документы только на имя капитана Машкова. Поэтому Евгений Крутень, совершая путешествия вокруг Эльбруса, год за годом продолжал поиски в месте первых находок. Состав групп менялся, неизменным оставалось только желание Жени найти остальные документы и предать земле найденные останки.
И вот в июне 2007 года новые находки там же на леднике Кюкюртлю. Обнаружены человеческие останки, в карманах комбинезона хорошо сохранился партийный билет на имя капитана Иванова. Повторная экспедиция в августе 2007 года позволила часть останков перенести на возвышающуюся часть морены, где и было организовано временное захоронение. Что дальше?
До сих пор где-то во льду покоится тело старшины Тюнина П.А. Когда, через сколько лет его тело будет освобождено из ледового плена? Никто не знает. Я знаю только, что Женя будет продолжать поиски. За свой счёт, без поддержки властей и нашей доблестной армии, без наград и оркестров. Не ради личной выгоды. Он считает, что война закончена, когда похоронен последний воин. Для него, для меня, для многих порядочных людей с чистой совестью и чувством долга на самом высокогорном фронте Второй Мировой война продолжается.
С новостной ленты социальной сети «Фейсбук» 04.12.2021.

Будьте первым, кто оставит комментарий!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Mission News Theme by Compete Themes.
Яндекс.Метрика