Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Братья Шуриновы — защитники Отечества

Last updated on 27.05.2019

В последние годы жизни, моя тётка, сестра отца — Мария Семёновна стала часто вспоминать своего первого мужа.  Их общая фотография была ей поставлена на самое видное место в квартире. На ней они оба – молодые, красивые и счастливые. Но больше ничего мы о нем не знали, она никогда  не рассказывала о нем. Мы — младшее поколение Нефёдовых не знали, даже как его звали, единственно, что знали точно, что он был моряк и погиб в первые дни войны.

Однажды она вспоминала, как она эвакуировалась из Крыма, попала под бомбежку, и у неё случился выкидыш. После смерти тети Маруси, в ее документах, в трудовой книжке, можно было увидеть записи о местах ее работы. По первым из них она была Шуринова и работала в Симферополе – это были годы перед войной.

Послали мы запрос в архив МО РФ. Получили ответ через полгода, что краснофлотец Шуринов Константин Николаевич 1918 года рождения в бою, который вела 2-я отдельная бригада морской пехоты Ленинградского фронта, погиб 19 октября 1941 года. В документе было указано, что его жена Шуринова проживала по адресу: г. Муром, Владимирской обл., Екиманская слобода, ул. Октябрьская, д.7. Мы решили, что речь идет как раз о нем, правда смущало, что погиб он под Ленинградом, а не в Крыму. Ну, наверное, думали мы, перебросили войска под Ленинград, время было военное, так решили и на этом поставили точку. Но в очередной раз, разбирая фотографии, на обороте одной из них, где были трое — тетя Маруся с мужем и дед Семён Михайлович, с трудом можно было прочитать – «Феодосия. На память Мами, Нини, Папи от дочьке Маруси и зятя Шури. С приветом. 21 мая 1940 г.». В общем, стало ясно, что речь в ответе из архива идет о другом человеке.

В начале января мы поехали в Муром, остановились, как всегда, у гостеприимных Стряпкиных. Для Светочки на Новый год был куплен замечательный подарок – новый компьютер,  со всякими программами. Решили посмотреть телефонный справочник, набрали в поисковой системе фамилию Шуринов. Появился один телефон с адресом в Якиманской слободе. Было уже половина десятого вечера, но мы пошли звонить. Первый звонок практически ничего не дал. Ответившие на звонок ничего о Шуриновых не знали, но дали другой телефон. Мы позвонили по нему, ответила пожилая женщина, которая конечно слышала о Шуринове, потому что была из его родни, но ничего конкретного сказать не могла. В конце разговора она дала нам телефон другой родственницы, которая должна знать наверняка. Звонить уже было поздно и мы отложили звонок на следующий день. Как только проснулись и позавтракали, позвонили по указанному номеру. Это оказались две весьма пожилых женщины, которым уже за восемьдесят. Но самое интересное — это оказались младшие сестры двух братьев Шуриновых Александра Николаевича и Константина Николаевича. Они нас пригласили приехать, мы тут же собрались, в машину и вперед.

Сестры очень радушно нас встретили. На столе стояла в оригинальной военно-морской рамке фотография Константина. В альбоме мы нашли еще несколько старых фотографий. Теперь стало все на свои места. Тетя Маруся была замужем за старшим братом Александром, он был с 1914 года рождения. Поженились они в 1937 или 38 году.  По всей видимости, в Севастополе или в Симферополе он окончил военно-морское артиллерийское училище и был, как они помнят, начальником береговой охраны не то в Феодосии, не то в Керчи. К ним в гости в Феодосию съездили перед войной Семен Михайлович (отец М.С.), Николай Семенович, Надежда ( 26 ноября 1924 г.р. – по мужу Баурова – 2007 г.) и Нина (27 декабря 1927 г.р.) – сестры Александра Николаевича.

Погиб Шуринов А.Н. в самом начале войны, говорят, матери пришло извещение о том, что пропал без вести. Мы сделали запрос в Центральный Военно-Морской архив. Через некоторое время пришел ответ, что лейтенант Шуринов Александр Николаевич был призван во флот в 1935 году и направлен на учебу в Военно-морское артиллерийское училище им. ЛКСМУ[1]. В училище он проучился четыре года — с июня 1935 по июнь 1939, затем проходил службу на командных должностях в частях Черноморского флота. Последняя должность с ноября 1939 года – командир 562 зенитной батареи 56 отдельного зенитно-артиллерийского дивизиона Крымского участка ПВО ЧФ.

56 отдельный зенитный артиллерийский дивизион состоял из двух батарей – 561 и 562. В каждой батареи было по восемь 76 мм зенитных орудия М-4, по три пулеметных установки М-1, по 4 прожектора.

Участие в активных боевых действиях было коротким. Феодосия пала 2-4 ноября 1941. Дивизион, по всей видимости, эвакуировался в Севастополь.

Из записки направленной 3 июня 1942 года заместителю начальника командного управления ВМФ СССР из Туапсе начальником КУ, можно понять, что пропало без вести все воинское подразделение. В ней говорится, что « в дополнение к приказу Командующего Черноморским флотом №0279 от 28 марта 1942 представляю список начсостава 56 Отдельного зенитного Арт. Дивизиона, пропавшего без вести в 1941 году при отходе дивизиона из Феодосии».

Александр Николаевич был исключен из списков ВМФ как пропавший без вести в борьбе с германским фашизмом – приказ КЧФ № 279 от 28.03.42 г. и приказ начальника Ком. Управления ВМФ № 095 от 22.04.42 г. Обстоятельства, при которых он пропал без вести и когда в документах архива не указаны. Батарея №562 и зенитно-артиллерийский дивизион №56 (по другим документам – 54 ОЗАД) в январе 1942 года были расформированы.

В документах хранящихся в ЦАМО есть четыре дела, которые хранят информацию об Александре Николаевиче – ф.3, оп.1, д.34 и д.6; ф.920, оп.2, д.29 и д.468. В каждом своя версия о дате пропаже без вести Шуринова А.Н. Указываются следующие даты: ноябрь 1941; 23 марта 1942; не позднее 22.04.1942; не позднее 28.12.1942.

Вместе с ним пропали и другие командиры  56 отдельного зенитного артиллерийского дивизиона:

командир прожекторного взвода, воентехника 2 ранга Болдырев Святослав Абрамович;

начальника продснабжения, техник-интендант 2 ранга Алексеев Игорь Николаевич;

командир прожекторного взвода, лейтенант Райхлин Моисей Моисеевич;

командир пулеметного взвода, младший лейтенант Сватиков Илья Григорьевич;

помощник начальника штаба, младший лейтенант Шестопалов Петр Васильевич.

Среди пропавших без вести числился лейтенант Черномур Андрей Матвеевич – командир взвода управления 561 зенитной батареи. Однако он остался жив. В секретном донесении заместителю начальника управления кадров офицерского состава ВМФ генерал-майору Зорину от начальника отдела кадров офицерского состава ЧФ капитана 1 ранга Коновалова от 3 июня 1944 вместе с просьбой об отмене пункта приказа Начальника Командного управления ВМФ №095 от 22.06.42 — «считать пропавшим без вести», отмечается:

Черномур А.М. « с 8 ноября 1941 по 31 мая 1944 находился на оккупированной территории.

В настоящее время направлен в Черноморский флотский экипаж для проверки органами контрразведки «СМЕРШ».

Если бы удалось познакомится с материалами фильтрационного дела Черномура А.М., то можно было более определено сказать о судьбе многих бойцов и командиров 56  ОЗАД.

Вместе с Александром Николаевичем, пропавшим без вести, числится  его помощник, младший лейтенант Арон Александрович Барский (1913 года рождения), так же занесенный в «Книгу памяти» защитников г. Севастополя. Он пропал без вести  в ноябре 1941 года. Последнее письмо домой Арон Барский прислал 5 августа 1941 года, где писал, что направлен на курсы усовершенствования командирского состава.[2]

Пропал без вести  командир отделения этой же зенитной батареи Слива Иван Ефимович, родственники которого с недоумением вопрошают, как можно было пропасть без вести с зенитной батареи, находившейся в центре г. Севастополь. В одном из последних писем он прислал родным фотографию – на бескозырке надпись «Береговая оборона ЧФ».

То есть, вероятнее всего, после отступления из Феодосии, остатки дивизиона прибыли в Севастополь и там приняли участие в его обороне. Поэтому в некоторых документах ЦАМО фигурирует уже не 56 ОЗАД и другая зенитная батарея — 552-я.

Героическая оборона Севастополя, последующая ужасающая трагедия, когда многие тысячи моряков, чтобы не сдаваться врагу поплыли в море за последними уходящим кораблями, а фашисты из пулеметов косили их с берега, когда море было буквально покрыто черными бескозырками, изучается  историками и любителями истории до сих пор. Участь попавших в плен защитников Севастополя еще более трагична – фашисты убивали моряков самыми издевательскими и жестокими методами, мало кто из них остался жив.

Совершенно случайно состоялось знакомство с военным моряком-подводником из Севастополя, он помог  узнать немного больше об этой батарее. Его друг через некоторое время прислал нам две карты – нашу и немецкую с расположением зенитных батарей того времени в Севастополе. Очевидно, что, прежде всего, немцы, прекрасно зная расположение батареи, а располагалась она в двух местах – одна ее часть была стационарной, а другая – подвижной, озаботились ее уничтожением.

У замечательного писателя Леонида Соболева есть рассказ о зенитной батареи Севастополя времен его Второй обороны.

Речь идет о 365-й зенитной батареи 110-го зенитного артиллерийского полка противовоздушной обороны (ПВО) Береговой обороны Черноморского флота.

«На этот раз фашисты бросили на нее огромные силы. Самолеты пикировали на батарею один за другим. Дымные высокие столбы разрывов закрывали собой все расположение батарей. Но когда дым расходился, и дождь взлетавших к небу камней опускался на землю — из пламени и пыли вновь протягивались вдоль травы острые, длинные стволы зениток, и снова точные их снаряды разбивали фашистские танки.

Наконец орудия были убиты. Они легли, как отважные воины, — лицом к врагу, вытянув свои стройные изуродованные стволы. Батарея держалась теперь только гранатами и ручным оружием краснофлотцев.

Как дрались там моряки, как ухитрялись они держаться еще несколько часов, уничтожая врагов, что происходило на этом клочке советской земли, остававшемся ещё в руках советских людей, — не будем догадываться и выдумывать.

Пусть каждый из нас молча, про себя прочтёт три радиограммы, принятые с воробьёвской батареи в последний её день:

«12-03. Нас забрасывают гранатами, много танков, прощайте, товарищи, кончайте победу без нас».

«13-07. Ведём борьбу за дзоты, только драться некому, все переранены».

«16-10. Биться некем и нечем, открывайте огонь по компункту, тут много немцев».

И четыре часа подряд била по командному пункту исторической батареи двенадцатидюймовая морская береговая. И если бы орудия могли плакать, кровавые слёзы падали бы на землю из их раскалённых жерл, посылающих снаряды на головы друзей, братьев, моряков — людей, в которых жила морская душа, высокая и страстная, презирающая смерть во имя победы».[3]

Имя Александра Николаевича выбито на памятной мраморной доске, помещенной в мемориале защитникам Севастополя.

Константин Николаевич Шуринов – слава герою.

О брате Александра Шуринова — Константине. Перед войной он был призван во флот и направлен в морскую пехоту. Краснофлотец Шуринов К.Н. 1918 года рождения, призванный в 1939 году Муромским РВК проходил службу во 2-м маршевом батальоне морской пехоты Ижорского укрепрайона Балтийского флота. С первых дней войны героически воевал.

В октябре 1941 года в составе первого батальона убыл во 2-ую отдельную бригаду морской пехоты Ленинградского фронта.

19 октября 1941 года погиб в бою. Район в донесении не указан.[4]

Константин женат не был. В ответе из архива было указано неправильно о том, что его жена проживает в Якиманской слободе. По этому адресу проживала мать и сестры, сейчас номер дома другой -18. По рассказу его сестры Надежды Николаевны в 1946 году к ним в гости приезжал фронтовой друг Константина и рассказал обстоятельства его гибели. Осенью 1941 года была сформирована десантная группа и переброшена из Кронштадта под Ленинград. Морская пехота была в черных бушлатах и свои же солдатики, не разобравшись в утренних сумерках, приняли их за немцев и часть морских пехотинцев постреляли. Много чего происходило  в той неразберихе, которая была в первые месяцы войны. Похоронен он был на месте боя, в лесу. Однако, эта версия гибели Константина не подтвердилась,  по опубликованным документам в БД «Мемориал», в частности ведомости учета погибших он был «убит при минометном обстреле противником» 19 октября 1941 года. В этом же документе указано, что « убит нечаянным выстрелом военнослужащим батальона младший сержант, разведчик Затрутин Алексей Сергеевич».

Все попытки узнать подробнее о месте гибели и захоронения ни к чему не привели. На повторный запрос в ЦА МО РФ с приложением ответа из ЦВМА МО РФ пришел ответ от 31 июля 2007 года за №9/141650, что документов 2 отдельной бригады морской пехоты Ленинградского фронта за 1941 г. необходимых для наведения справки на хранении нет. В разных документах, даже даты его гибели разные – в одном из донесений – «краснофлотец КБФ, Ижорского УР, 2 бригады, 1 батальона Шуринов К.Н. убит не позднее 17.11.1941».[5]

Мы продолжили поиск и на одном из сайтов нашли материал капитана 1 ранга в отставке А.Воробьева, посвященный морской пехоте России – «Путь героизма и мужества».

«После гражданской войны вновь созданная и реформированная Красная Армия не предусматривала иметь в своём составе морскую пехоту. Но с обострением политической обстановки в Балтийском регионе работа по воссозданию морской пехоты вновь возобновилась. В январе 1939 г. на базе отдельного Кронштадтского крепостного полка началось формирование отдельной стрелковой бригады Краснознамённого Балтийского флота.

Начавшаяся 30 ноября 1939 г. советско-финляндская война застала эту бригаду в стадии обучения недавно прибывшего на укомплектование личного состава. Тем не менее, бригада сразу же включилась в боевые действия, и уже к 4 декабря 1939 года морские десанты заняли острова Сейскари, Лавенсаари, Большой Тютерс и Гогланд, а в декабре прикрывала приморский фланг 7 армии, которая к тому времени вышла на линию Маннергейма. После окончания войны 15 мая 1940 года отдельная стрелковая бригада была переименована в 1-ю отдельную бригаду морской пехоты КБФ.

С началом Великой Отечественной войны уже в июле-августе 1941 г. в Кронштадте были сформированы 10 бригад, 4 полка, свыше 40 отдельных батальонов и рот морской пехоты. Балтийский флот направил на сушу для ведения боевых действий 125 тысяч моряков.

Главной целью фашистов был Ленинград. Против него Гитлер бросил группу армий «Север» — одну из самых сильных группировок Германии. Группа «Север» — это 700 тысяч солдат и офицеров, 1,5 тысячи танков, более 5 тысяч самолётов. Во второй половине августа немцы предприняли наступление на Ленинград по всему фронту. 8 сентября кольцо блокады замкнулось в районе Шлиссельбурга. Началась блокада города, сообщение теперь поддерживалось только по Ладожскому озеру и по воздуху. Уже 17 сентября немцы вошли в пригороды Ленинграда. Немцы были уверены, что город скоро падёт. Был объявлен даже день банкета в «Астории», назначен комендант города и отпечатаны спецпропуска на машины.

Немцы стремились замкнуть и 2-е кольцо окружения города и таким образом отрезать Ленинград от большой земли наглухо. Началась героическая битва за Ленинград. В этой битве самое активное участие приняли военные моряки. Морская пехота действовала в составе общевойсковых соединений на самых трудных и ответственных участках фронта: на Пулковских высотах, на Ораниенбаумском плацдарме, под Синявином, на Невском пятачке и других тяжёлых участках фронта. На Ленинградском фронте не имелось ни одной стрелковой дивизии, в которой не было бы моряков.

Морские пехотинцы участвовали в десантных операциях, осуществляли боевые действия в тылу врага, ходили в штыковые атаки. Так, моряки 4 бригады морской пехоты в ночь с 21 на 22 сентября 1941 г. высадили десант на левый берег Невы — знаменитый Невский пятачок и вели героические боевые действия с врагом.

Осенью 1941 г. на Ораниенбаумском плацдарме героически и стойко сражались моряки 2ой и 5-ой бригад морской пехоты, 50 отдельной стрелковой бригады, курсантской бригады, бригады военно-морского хозяйственного училища, моряки 1 лыжного полка и других флотских подразделений.

На Стрельнинском направлении в боях отличились морские пехотинцы 48, 71 и 260 бригад и 6 отдельного полка морской пехоты. Под Урицком отважно сражались с врагом морские пехотинцы 6 бригады. И в районе Павловска-Колпино стойко обороняла рубежи 7 бригада морской пехоты. Первая особая бригада морской пехоты, действуя против двух танковых дивизий врага под Красным Селом (Красногвардейск), проявила в боях стойкость и отвагу. Это к ним, в 1 ОБрМП, 9 сентября 1941 года около 13 часов прибыл командующий Ленинградским фронтом маршал К.Е.Ворошилов. На коротком митинге он призвал моряков защитить колыбель Октябрьской революции город Ленинград. Моряки ответили: «Ленинград врагу не отдадим!». Вскоре прозвучал приказ: «Вперёд! В атаку!». Маршал пошёл в бой вместе с матросами. Фашисты не выдержали штыковой атаки моряков и были отброшены со своих позиций на несколько километров. В течение нескольких дней на Красносельском направлении шли тяжёлые, упорные, кровопролитные бои, нередко местами переходившие в рукопашные схватки.

Борьба за Ленинград в Великую Отечественную войну — это подвиг, равного которому ещё не знала история. На рубежах кровавых боёв под Ленинградом в десятках братских могил покоятся тысячи бойцов, в том числе и моряков, воевавших на суше, защищавших Ленинград от врага. Сейчас здесь, в полосе Зелёного пояса Славы, воздвигнуты 25 стел. На них выбиты названия частей и соединений армии и флота, народного ополчения, остановивших врага на этих рубежах».

Нами был также найден материал на сайте «Памятник балтийцам», в котором есть рассказ о героизме морской пехоты в первые месяцы  войны.

«В августе-сентябре Приморский плацдарм защищали лишь передовые дивизии 8-ой армии, батальоны 2-ой и, частично,
5-ой бригад морской пехоты, отдельные части Ижорского укрепленного сектора. Первым, из формировавшейся на ходу 5-ой морской стрелковой бригады, прибыл под Котлы батальон капитана Н.И.Салищева. И с ходу – в бой. Моряки по несколько раз в день ходили в атаку.

Утром 30 августа 1941 г. после четырехчасовой артподготовки фашисты двинулись в наступление. Почти 6 часов 2-ой батальон капитана Салищева удерживал бешеный натиск врага. Силы были неравны. Части 8-ой армии начали отходить к крепости Копорье. Здесь, у стен древней крепости героически сражался 1-ый батальон С.И.Боковни. О его храбрости ходили легенды. Моряки его батальона совершили дерзкую вылазку. Лейтенант В.П.Сорокин с краснофлотцем И.В.Ваниным за одну ночь сняли на вражеском минном поле до 200 мин. А на другой день они заминировали этими же минами свой участок обороны. Именно в этом батальоне сражался Константин Николаевич Шуринов.

Интересен рассказ генерал-майора в отставке Г.М.Зубова «О боях на плацдарме Котлы – Ораниенбаум…». Когда немцы начали свое наступление от Копорья к берегу Финского залива, его батальон должен был остановить гитлеровцев, не допустив их к берегу. Весь день бой не стихал ни на минуту. Раненый в ногу командир батальона Боковня проявил исключительное мужество и стойкость. Своим личным примером он зажигал бойцов, показывал им, как надо сражаться с врагом. Батальон выполнил приказ, прикрыл отход частей 8-ой армии. В течение одного дня С.И. Боковня со своим батальоном 16 раз ходил в контратаки.

У железнодорожной станции «Копорье» шли жестокие бои. Моряки заняли небольшую высотку и стойко защищали ее. Всякий раз, когда фашисты шли в лобовую атаку, балтийцы подпускали их поближе, а затем выскакивали из окопов и врезались во вражеские ряды, орудуя штыками и прикладами. Наш моряк страшен в рукопашной, не зря фашисты прозвали его «черной смертью».

Прославленная 2-ая морская стрелковая бригада (командир полковник Ржанов В.М.) вела тяжелые бои за Котлы и Копорье. Балтийцы шесть раз атаковали Копорье, деревня несколько раз переходила из рук в руки.

Осенью 1941 года бригада стойко обороняла станцию Котлы, потеряла в боях до 80% личного состава, но не сдала свои позиции. Танковый батальон этой бригады много раз ходил в атаку на фашистов … если бы не эти батальоны и не артиллерийский огонь флота – Ораниенбаум не устоял бы, и кто знает, как сложилась бы обстановка для Кронштадта, тыла 23-й армии и всей обороны Ленинграда» – вспоминает участник боев Г.М.Зубов.

13 сентября начался бой за Гостилицы, занятые фашистами. Битва продолжалась до 17 сентября. Матросы самоотверженно сражались. Гостилицы были отвоеваны, но к немцам пришло подкрепление. Они контратаковали и удержать Гостилицы не удалось. 2-ая Морская стрелковая бригада была вынуждена отойти на исходные позиции, понеся большие потери. Только у 2-ого батальона из 1250 человек личного состава осталось не более 100 человек.

В Центральном Военно-Морском музее Санкт-Петербурга есть стенд — «Бои на ближних подступах к Ленинграду». На этом стенде размещены фотоматериалы о командире 2-ой отдельной стрелковой бригады морской пехоты полковнике М.В.Ржанове.

На стенде помещена полевая сумка, принадлежавшая комиссару 2-ой отдельной бригады морской пехоты батальонному комиссару С.Д.Антонченко.

Однако, наши запросы по музеям Ленинградской области также точной информации не дали.

Так, Наталья Сергеевна Коломейчук учитель истории и хранитель школьного музея из поселка Большая Ижора прислала нам письмо. «Я занимаюсь изучением истории поселка Большая Ижора. 2-ая отдельная бригада морской пехоты у нас в поселке не дислоцировалась. Я передала Ваше письмо директору Историко-краеведческому музею Ломоносовского района Головатюку Владимиру Андреевичу. У них в музее есть списки похороненных на горе Колокольня, в Гостилицах и на Пульмане. Данных о захоронении Константина Николаевича Шуринова в нашем  Историко-краеведческом музее нет. Предлагаю Вам обратиться в Архив Военно-медицинских документов, может быть, Константин Николаевич был тяжело ранен и скончался в госпитале»[6].

Именно в эти дни 17-19 октября 1941 года, шли бои за гору Колокольня. По именному списку погибших Ижорского укрепленного района КБФ Константин Николаевич погиб вместе со своими боевыми товарищами – младшим командиром, стрелком Борисовым Иваном Петровичем, краснофлотцами, стрелками Александровым Василием Алексеевичем, Петровым Иваном Михайловичем. Вероятнее всего, на этой горе и покоится прах героев.

Их отец Николай Александрович Шуринов – 1892 года рождения умер 29 апреля 1936года, мать Прасковья Александровна – 1890 года рождения, умерла в 1944 году.

[1] Решением Реввоенсовета СССР от 18 апреля 1931 года в г. Севастополь сформировано училище Морских сил РККА. 10 июля 1934 года в честь 15-летия комсомола Украины училище переименовано в Военно-морское артиллерийское училище береговой обороны им. ЛКСМУ.

[2] Е.Бандос. Воспоминания. Альманах «Еврейская старина», №6(49), ноябрь-декабрь 2008. – Сайт: Bandos 1.

[3] Соболев Л.С. Морская душа. Рассказы. – М., 1983. – С.422-423.

[4] См.: ЦВМА МО РФ. Архивная справка № 14041 от 22 августа 2995 г.

[5] См.: там же, ф.1787, оп. 2, д.8.

[6] Письмо Коломейчук Н.С. от 27.04.2010. Ленинградская область, Ломоносовский район, п. Б.Ижора.

Будьте первым, кто оставит комментарий!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Mission News Theme от Compete Themes.
Яндекс.Метрика