Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Егор Ильич Хоперский

Last updated on 13.05.2019

Родился он в деревне Никольской Осиногаевского сельского совета Рудовского района Тамбовской области в 1925 году. 23 февраля 1943 году Рудовским РВК был призван в ряды Красной армии. Прошел подготовку на механика-водителя танка. Воевал в 25 танковой бригаде. Старший сержант.

Убит в бою 8 августа 1944 года. Запись сделана на основе донесения управления 25 тбр за № 58420 от 26.08.1944 года. По воспоминаниям родственников погиб под Курском, однако 25 танковая бригада летом 1944 года освобождала Белоруссию. Похоронен в братской могиле. Но где конкретно был похоронен Егор Ильич, в документах ЦАМО не было обозначено. Мы организовали поиск и направили ряд запросов в различные инстанции. Изучили сайты с информацией о 25 танковой бригаде.

Наш поиск дал общую информацию о боевом пути танковой бригады. Для анализа мы выбрали период, когда в бригаде находился Егор Хоперский, совсем молодой парень, которому на момент призыва исполнилось 18 лет, а в 19 лет его уже не стало. Но, судя по всему, старший сержант Хоперский Егор Ильич за то время, когда он был на фронте, успел многое сделать для Великой Победы. Егор принял участие в Курской битве, в Харьковской наступательной операции, освобождении Кировограда, Корсунь-Шевченовской наступательной операции.

28 февраля 1943 года пополненная 25-я танковая бригада вошла в состав 29-го танкового корпуса 5-й гвардейской танковой армии.

После освобождения Кировограда 25 танковой бригаде было присвоено почетное звание Кировоградская, приказом ВГК № 57 от 8 января 1944 г.

Летом 1944 года в составе 3 Белорусского фронта освобождала Борисов. После окружения Минска наступала на Вильнюс.

По номеру его полевой почты – 32002, мы вышли на уникальные материалы – письма с фронта его сослуживца — Сергея Евгеньевича Андреева (1923-1945). Сергей Евгеньевич ушел в армию со школьной скамьи, в 1941 году. Прошел всю войну, только однажды был ранен, а погиб трагически летом 1945 года в Германии, разбился на трофейном мотоцикле.

Мы решили привести здесь несколько писем Сергея Евгеньевича, которые очень хорошо показывают путь танковой бригады и боевую атмосферу тех дней.

31 октября 43г. Здравствуйте! Давно я вам не писал, все некогда было. Последние дни в Тагиле происходили следующим образом. 22 числа пошли на завод за машинами. 25-го получили 14 штук машин, тут я немножко побегал, работы было много, две ночи не спали. Получили машины и 26-го поехали туда, где делают последние известия. Поехали на юг, когда приедем скажу точно. Сегодня 31-е, стало быть едем уже 5 дней. Проехали: Н.Тагил, Свердловск, Казань, Пенза, Валуйки. Куда дальше поедем — видно будет.

Уже собственными глазами вижу работу немцев, особенно в Валуйках.
Нам дали зимнее обмундирование: валенки и т.д. Но пользоваться ими, наверное, не придется.
Ну, пока. Всем привет. С. Андреев.

10 декабря 43.г. Здравствуйте! Последнее письмо я вам писал в дороге, а теперь пишу с фронта. Я теперь практически знаю, что такое фронт. Я нахожусь под Знаменкой. Ну, если пишу вам, то стало быть жив, здоров. Здесь снег также выпал. Холодно ночью, но я в валенках хожу, как бог, вообще в зимнем обмундировании. Ну, пока, пишите. Мой адрес: Полевая почта 32002Л.

25 января 44 г. Здравствуйте! От вас, кроме папаньтиной открытки ничего больше не получал. Сейчас мы уже дней 6 отдыхаем. Скоро опять будем танки получать. Я, наверное, буду третью роту принимать. Живем на отдыхе прекрасно, ничего не делаем, о питании я говорить не буду.
Когда брали Кировоград, я был вместе с танками, которые зашли с юго-запада. Немцы нас там не ожидали, пооставляли много машин, продовольствия и т.д., вот тогда мы поцарствовали. Было все, что хочешь и сколько хочешь. Я взял только фонарик и больше ничего. Можно набрать по жадности много и тут же оставить голову, что часто и бывает.

Я крепко побаиваюсь авиации, которая навела на меня страх. Авиации боится всякий человек, который побывал под бомбежкой. Самое страшное во время бомбежки, так это когда посмотришь на небо и видишь, как на тебя пикирует музыкант (так зовут эти самолеты), и вот видишь, как от него отрываются три — четыре бомбы, которые несутся на тебя. За первым самолетом в 15 — 20 метрах следует второй, третий и т. д. до 25 штук. Когда пролетел последний, первый уже сделал круг и снова пикирует на тебя и так до тех пор, пока есть бомбы.

Вот здесь лежишь, где-нибудь под танком и думаешь, а чего бы хоть одной бомбе не упасть рядом?
Но потом прилетают наши ястребки и делается все в порядке.
Но это бывает редко. Вот когда он заметит танки, тогда дает жизни.
Ну, ладно, как ваши дела? За январь еще деньги не получил. Как получу, так вышлю. Ну, пишите, пока. С. Андреев.

29 января 44 г. Здравствуйте! Только сейчас кончил писать открытку с изображением танкиста на обратной стороне. На ней много не распишешься. Сегодня 29-е января. По существу сейчас погода здесь такая, какая у вас бывает в конце апреля. Снег почти стаял, дождички частенько, появляется грязь. Валенки я так и не брал здесь.

Ну, отвечу, мам, на твои вопросы. Сейчас я нахожусь в городе (зачеркнуто цензурой — ВН) на отдыхе, так сказать. Мы крепко воевали (зачеркнуто цензурой — ВН) и теперь носим его имя, да плюс к этому орден Красного знамени, как дважды отличившиеся в боях. Первый раз за (зачеркнуто цензурой — ВН) , второй раз за (зачеркнуто цензурой — ВН). Относимся к Украинскому фронту. Моя работа заключается в том, чтобы танки были в полной боевой готовности, а когда они идут в атаку, знать их судьбу.

У меня было уже две роты, да кроме этого роты две. Скоро опять получим танки, опять будем воевать. Теперь не обращайте внимания, где я число пишу. Теперь все равно дальше фронта не поедешь.

Володе я с фронта не писал, так как времени не мог найти. Я вам — то писал через месяц. Когда я был в Тагиле, я получил от В.В. письмо, в котором она писала, что выслала мне 900 р. Письмо пришло с большим опозданием, и когда я попал на почту, то денег уже не застал, так как они, пролежав там месяц, отправляются обратно. Чем я ему помог в Тагиле, так это купил 2 буханки хлеба. Сообщи его адрес, когда он изменится. Я до сих пор не могу представить, как он попал туда.
Хорошо, что папа поправился, как ты пишешь, но я мало верю, конечно.

За время пребывания здесь, я кое-что увидел. Украинцы вообще люди очень и очень гостеприимные. Они привыкли, как мне кажется, к большим переживаниям. У многих семей в Германию угнали отцов, дочерей, сыновей. Они как-то легко это переживают, то есть не легко, а легче, чем я предполагал и предполагаю.
Слоник, значит сдает зачеты, а Туська перевыполняет планы, ну что-ж, пущай. Только пусть они мне напишут. Я, конечно, прозевал поздравить Татьяну с ее именинами, это я уж не первый раз позабываю….

Ну, пока, больше писать пока нечего. За январь деньги еще не получал.
Ну, ладно, пишите. С. Андреев. Звание мое не пишите на конверте.

28 февраля 44 г. Здравствуй Татьяна! Получил от тебя единственное письмо; первое, да и то открытку. Насчет войны я тебе, конечно, писать не буду, так как я не Гоголь, не Пушкин и не Толстой, да и писать бесполезно, все равно не представишь, пока сам не прочувствуешь. С первого марта опять пойдем воевать.
Ну, ладно, пиши, как проводишь время. В тылу, наверное, одни девчата остались, Правда? Хотя тебя — то это мало касается…
Ты знаешь, где я нахожусь, да? (второй укр. фр. у Ротмистрова )
Сейчас пока продолжаем отдыхать. Ну, пока, пиши. С. Андреев.
22 мая 44 г. Здравствуйте!
Лидка, ты обижаешься, что я пишу с большим перерывом месяца в два. Это объясняется тем, что письма ходят плохо, по-моему.
Я сейчас нахожусь на равном расстоянии как от Москвы, так и от Берлина. Бессарабия осталась сзади. Фриц укрепился и ждет нашего наступления. По ночам делает артналет. Здесь лес в Румынии хороший: бук, дуб и т.д. Живем ничего, хорошо. Вот сейчас погода хорошая, в лесу поют птички, а в небе голубом где — то летают самолеты и бомбят помаленьку.
Ну пока, больше писать нечего. В общем пока все в порядке. Всем привет. С. Андреев.

4 июля 44г. Здравствуйте ! Письма от вас получаю, но вам, правда, не пишу. Сейчас вы знаете, где мы находимся, я в той же части. Сейчас мы за минском. Немцы текают, мы пока идем маршем, скоро будем воевать. У фрицев авиации сейчас маловато, не то что зимой. Ну у меня новостей больше нет.
Погода хорошая, дождей нет. Без передышки едем и едем вперед и вперед. Проезжали через г. Борисов сильно пожжен. За июнь выслал 500 р. За май не высылал. Ну пока, пишите. Всем привет. С. Андреев.
12 июля 44 г.Здравствуйте ! Сегодня получил от вас группу писем в количестве 5 штук, да вчера одно, итого 6 штук. Вот разобрал их по числам, прочитал по порядку и решил написать комбинированное письмо с ответом на все письма.
Ну во-первых, вы чуть не разодрались из-за моей открытки. Дело в том, что (зачеркнуто цензурой — ВН). Если бы мы прожили дольше, я возможно съездил бы к вам. Но дело в том, что фрицевское командование очень не любит нас (зачеркнуто цензурой — ВН) и имеет глупую мысль нас окружить и вообще каким-либо способом уничтожить. Против нас он всегда выставляет свои отборные СС: “мертвая голова” , “адольф гитлер” — тоже танковые части.
Мы переехали, разумеется в большой тайне. В связи с этим трудно было вам сообщить, где я. Я точно не знал, в какую сторону от Москвы Егорьевск, я как раз думал, что на запад. Вот это-то вас и смутило, но вообще вы правильно догадались, что мы находимся на Белорусском фронте. Вам легче смотреть и следить по газетам, я в той части, в которой и был.
Украину мы освободили, освободили Бессарабию, часть Румынии и остановились перед его сильной обороной. Там и сейчас стоят. Ну, такой грозный кулак решили перевести в Белоруссию и там ударить, так и сделали.
Постояв под Москвой, мы получили танки, выехали на шоссе Москва — Минск и помчались со скоростью 60 — 70 км. в час. Не доезжая до Минска, начали местами натыкаться на “тигров” и “фердинандов”, которые фриц оставляет для прикрытия своих войск. Но этих “тигров” и “фердинандов ожидала жалкая судьба. Они своих войск не догоняли.
Посмотрите на город Борисов по карте. Я проезжал через него, он еще дымился, а кое-где горел, в воздухе было много гари и всякой дряни. Здесь протекает река Березина, над которой был прекрасный мост. Этот мост фрицы успели взорвать. Переправлялись через реку медленно ночью, а сверху фриц все пытается подлететь, но его зенитки отбивали.
Ночная бомбежка — это самое плохое дело, сильно действует на нервную систему. Как ни странно, но нервы у меня крепко расшатались, а впрочем странного здесь ничего нет. Это смешно и интересно тому, кто еще под нее не попадал….Я когда-то был таким же. Сейчас мы находимся под Вильно.
Насчет Татьяны Евгеньевны я все знаю, слышу и представляю. Я думаю и надеюсь, что она добьется того, что ее наградят и что она получит грамоту. Вы же слышали последний указ. Будем посмотреть. ( Намек на звание “мать — героиня”).
Сейчас мы не имеем танков. Пока отдыхаем.
Слоник, если хочешь на велосипеде кататься, катайся, чего ты спрашиваешь.
Здесь погода по мирному времени хорошая, а по военному времени плохая, авиация не дает покоя. Особенно мистера миссершмит 109. Ездить по дорогам почти нельзя, если заметят, то пока не подожгут, не отвяжутся.
Дождь прошел, солнце опять. Ну ладно, пока , пишите. Слоник, привет Ире и вообще всем. Пишите. С. Андреев.

17 июля 44 г. Здравствуйте! Письмо от вас получил 16-го. Живем на старом месте, по старому без изменений. Мама, ты пишешь о взятии Минска, Вильно. Я тебе должен сказать, что когда войска вступали в Минск, мы подходили к Вильно, а когда войска вступали в Вильно, мы были (часть нашего подразделения ) 100 км за Вильно. Вот как города берут. Мы были около Вильно, а под Минском еще дрались с группировкой.
Ну ладно, писать больше нечего. За июль выслал 500р. специально Татьяне Евгеньевне. Я бы выслал больше, но заем 1600 р. Ну пока, пишите. С. Андреев.

19 июля 44 г. Здравствуй Татьяна Евгеньевна !
Сегодня получил от тебя письмо от 10 июля. Вы правильно предполагаете, где я нахожусь и где мы действуем. За мной следите по газетам, читайте в приказе третьему Белорусскому фронту и смотри про танкистов генерала майора Фоминых или подполк. Мищенко. Мы сейчас из боев вышли, об этом я вам уже писал.
Скоро опять получим матчасть и будем воевать. Вчера по радио передали, что 1 украинский жиманул. Теперь фрицы замечутся еще сильнее, ну и чорт с ними.
Татьяна, сообщай там побольше новостей всяких, вроде как про Бинчика.
Слоник, как окончишь с сессией, напиши мне. Выслал, Татьяна, тебе 500 р.
Ну ладно, писать больше нечего. Пишите. С. Андреев

17 августа 44 г. Здравствуйте!
Я вам долго не писал, наверное, с 1-го августа, с того самого момента, как получили танки и вступили в бой. Эти бои были упорные, бились за город Россейян. Этот город я буду помнить долго, до самого околевания. Число 15 августа 1944 года и что было в этот день будет мне памятно. Но мы живы, из боев вышли и все в порядке.
Мы переехали еще севернее, куда именно, после узнаете.
Сегодня выслал 1200 р.
Меня интересует жизнь теперешняя в глубоком тылу, какие цены и т. д.
Я, наверное, уже имею звание дядя, если все там у вас благополучно.(в этот день 17 авг. родился Шурик).
От Володи что-то писем нет. Сейчас мы отдыхаем, танков нет, но скоро получим, живем в лесу. Ну пока, пишите. С. Андреев.

29 августа 44 г. Здравствуйте!
Числа 25-го получил от Лидки открытку, написанную бешенным почерком и содержащую в себе бешенное содержание. Я вполне представляю себе Слоника в каком состоянии он был, когда писал эту открытку. Через день получил письмо от того же автора, который писал из школы во время дежурства и писал более спокойно и подробно.
Насчет тех событий, которые у вас там происходят, я напишу кому следует, а тебе напишу кое-что и кое-что объясню.
То, что из вас будут делать лейтенантов запаса, это вполне возможно, но это дело мне не так нравится, как тебе.
Вообще в тылу иметь дело с танками и быть лейтенантом — командиром машины — это одно, а здесь, где я, это другое дело, и хуже чем наоборот.
Из вас будут готовить если лейтенантов, то значит командиров машин, в бою вам бабам с этим делом не справиться, так что мое предположение — это дело или отменится или переделается.
Если тебя интересует, могу тебе сообщить некоторые подробности в отношении танка и его экипажа в бою.
Тебе известно. Что по танкам бьют большей частью болванками, а хуже — термитками, но последнее время их мало.
При попадании болванки в танке образуется пробоина, т.к. броня не выдерживает силу удара. От первой или от второй болванки, попавшей в танк, экипаж получает ранения различного рода или плохое …
После этого эта огромная махина вспыхивает как спичечная коробочка. Если не ранен — успеешь выскочить, если ранен — не выскочишь. Вот вкратце.
Если “Тигра” ты увидишь раньше, чем он тебя, то можешь его поджечь на дистанции 1,2 км, так как новая пушка 85 мм куда лучше 76 мм. (зачеркнуто цензурой — ВН) Ну вот вкратце.
Теперь тебе мало — мало понятно.
Танкистам тяжелее всех приходится в бою, а кто этому будет противоречить, тот ни черта не знает и ничего не видел.
Да самое главное, когда ты будешь выскакивать из горящего танка, то 80% за то, что тебя снимут немецкие автоматчики или снайперы. (зачеркнуто цензурой — ВН).
Но не думай, что фрицам хорошо, мы им духу даем так, что они не знают, куда деваться. Я нахожусь там же ххх. У нас действительно маршала нет, вместо него другой. Сейчас мы отдыхаем, но через несколько дней получим танки и вступим в бой. Погода хорошая солнечная, дождей нет.
Как мы поднажмем сразу западнее Шауляя, фрицы будут текать, тогда о нас услышите. Ну ладно, привет малышу, который еще ничего не кумекает. Пишите. С. А.

Мы продолжили поиск. На наш очередной запрос, в этот раз на сайт губернатора Тамбовской области пришел ответ от первого заместителя главы администрации Тамбовской области А.А.Сазонова. В письме сообщалось, что военный комиссариат Рудовского района Тамбовской области в годы Великой Отечественной войны располагался в селе Рудовка, которое сегодня относится к Пичаевскому району Тамбовской области. В настоящее время все архивы Рудовского РВК находятся в отделе военного комиссариата Тамбовской области по г. Моршанску.

На основании распоряжения Администрации Тамбовской области начальник отдела ВКТО по г. Моршанску, Моршанскому и Пичаевскому районам Ю.Марин выслал нам копии документов по Егору Ильичу.

Самая главная находка – это место захоронения Егора Ильича, которое отсутствует в материалах ЦАМО – село Сукурщинс, Литовской СССР . Однако найти село в Литве с таким названием не удалось. Мы снова обратились к документам того времени.

По боевым донесениям о деятельности 3-его Белорусского фронта, куда входила 5-я гвардейская танковая армия, 29-й танковый корпус, 25-я танковая бригада мы можем теперь сказать точно, что Егор Ильич погиб при освобождении литовского города Расейняй.

ИЗВЛЕЧЕНИЕ ИЗ ОПЕРАТИВНОЙ СВОДКИ
ГЕНЕРАЛЬНОГО ШТАБА КРАСНОЙ АРМИИ
№ 222 (1260)
к 8.00 9.8.1944 года

Войска правого крыла 3 Белорусского фронта вели наступательные бои в направлениях Эржвилки, Юрбаркас (Юрбург) и очищали от противника город Расейняй (Россиены), продвинувшись до 3 километров.
5 гвардейская танковая армия силами 29 танкового корпуса, во взаимодействии с частями 158 стрелковой дивизии, ворвалась в Расейняй и вела бои по очищению города от противника.

НАЧАЛЬНИК ОПЕРАТИВНОГО УПРАВЛЕНИЯ
ГЕНШТАБА КРАСНОЙ АРМИИ
ГЕНЕРАЛ-ПОЛКОВНИК
ШТЕМЕНКО

НАЧАЛЬНИК ИНФОРМОТДЕЛА
ОПЕРУПРАВЛЕНИЯ ГЕНШТАБА КРАСНОЙ АРМИИ
ГЕНЕРАЛ-МАЙОР
ПЛАТОНОВ

Накануне 7 августа 39 армия, сломив сопротивление противника и преследуя его отходящие части, продвинулась вперед на 6-16 километров. К исходу дня 7.8 войска армии вели бои на рубеже Аршкайне (1 километр восточнее Расейняй), Габши, Калнуй, Пошалтуне, Годзюны, восточная окраина Помитуве, Клопотыне, Пупкайме (24 километра восточнее Юрбаркас).
5 гвардейская танковая армия силами 29 танкового корпуса вела бои в боевых порядках правофланговых частей 39 армии.

Сведения из писем Сергея Андреева и официальные документы дополняют картину происшедшего 8 августа 1944 года.

В «Именном списке безвозвратных потерь сержантского и рядового состава 25 Танковой Кировоградской дважды Краснознаменной, Ордена Суворова бригады, 29 Танкового Знаменского Ордена Ленина, Красного Знамени, Ордена Суворова корпуса за период с 4.8 по 9.8. 1944 года» погибших – 9 человек.

Восьмого августа 1944 года, вместе с Егором Ильичем, погибли его боевые товарищи: сержант Бусыгин В.Я.; младшие сержанты Смородов И.В., Москвин П.К.; старшие сержанты Осадец Н.З., Вайдук В.И., Павлов И.Е. Все они были захоронены в одной братской могиле – «на Зап. окр. д. Сукуршики, в саду, между 2 яблонями, Расейняйского р-на, Литовской ССР» .

Наиболее удачным оказался контакт с замечательными ребятами из литовской поисковой организации. На нашу просьбу они ответили – «на территории Рассяйняйского района имеются воинские захоронения: в г. Расяйняй похоронено 1102 воина, г. Арегала (освобождал 9 ТК) – 558 воинов, среди них 9 неизвестных, г. Видукуле – 119 павших, известных – 40, г. Гиркальнис – 940, г. Шилува – 173, все неизвестные. Названия Литовских населенных пунктов часто настолько искажены, что приходится долго и упорно разгадывать – что и где это! Попробуем уточнить информацию. С уважением, Ионас». Вскоре из Литвы пришла фотография памятной плиты на братском кладбище г. Расяйняй с фамилией Хоперского Е.И.

Егор Ильич награжден за свои ратные труды не был .

Вот так, шаг за шагом приоткрывается завеса неизвестности еще над одной судьбой героя войны.

Будьте первым, кто оставит комментарий!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Mission News Theme от Compete Themes.
Яндекс.Метрика