Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Не шуметь было нельзя…

Last updated on 31.05.2019

Особым Приказом по войскам 16-й Армии Западного фронта №02/Н от 10 января 1943 командующий Армии генерал-лейтенант Иван Христофорович Баграмян наградил группу разведчиков из 12 человек взвода пешей разведки 755-го стрелкового полка 217 стрелковой дивизии. Командиром 217 стрелковой дивизии в период с 15.10.1942 по 15.09.1943 был Ефим Васильевич Рыжиков.

В Наградном листе от 13 апреля 1943, подписанном командующим 16-й Армией Баграмяном и Членом Военного Совета Яшечкиным на представление комдива к ордену «Красного Знамени» отмечалось, что после его назначения на должность, а до этого он работал Начальником оперативного отдела штаба 16-й Армии, Ефим Васильевич «энергично взявшись за укрепление воинской дисциплины, добился хорошей сплоченности всего личного состава, дивизия стала боеспособной». Кроме того, особо было подчеркнуто, что «в февральско-мартовскую наступательную операцию 1943 г., участвуя двумя полками, дивизия выполнила поставленную задачу».

Перед наступлением Командующему было крайне необходимо получить достоверную информацию из первых рук, было принято решение взять контрольного пленного. По всей видимости, было несколько попыток захвата «языка», но только одна оказалась успешной.

Взводы пешей разведки были сформированы еще в период первой Мировой войны, они показали свою эффективность при осуществлении постоянного скрытого наблюдения за противником, рейды в тыл и проведении так называемого «поиска», когда группа разведчиков скрытно подбиралась к расположению переднего края противника и брала в плен первого попавшегося. Не всегда удавалось взять «языка» без борьбы и шума, а надо было ещё дотащить его до своих живым, и тогда группа захвата несла потери. Разведчики не любили такого рода боевое задание, шанс вернуться живым был невелик.

В каждой стрелковой части был помощник начальника штаба по разведке или ПНШ-2. В частности, планировал и осуществлял разведку противника, отвечал за укомплектование и боевую подготовку подчинённых ему взводов пешей и конной разведки. Воинское звание по штату — капитан.

В некоторых воинских подразделениях был в штатном расписании и взвод конной разведки. Возглавлялся командиром взвода в звании лейтенанта; во взводе было 4 человека сержантского состава и 27 рядовых. На вооружении взвода состояли 14 пистолетов-пулемётов, 15 самозарядных винтовок (СВТ-38, СВТ-40 или АВС-36), 3 ручных (пулемёта Дегтярева); взвод располагал 32 верховыми лошадьми.

Но основную нагрузку по разведке несли взводы пешей разведки. Возглавлялся такой взвод командиром в звании лейтенанта и политруком; во взводе было 5 человека сержантского состава и 46 рядовых. На вооружении взвода состояли 4 пистолета, 14 пистолетов-пулемётов, 2 винтовки, 30 самозарядных винтовок, 4 ручных пулемёта; средств транспорта взводу не полагалось .

Реконструкцию поиска можно провести, опираясь на Наградные листы, оформленные на каждого участника этой боевой операции. Итак, зимние позиционные бои, войска зарылись в землю, две сплошных линии траншей извиваются, повторяя изгибы местности. В одном месте между траншеями противоборствующих сторон – развалины здания, они и послужили опорной точкой для проведения операции.

По всей видимости, планированием поиска, учитывая его исключительную важность перед предстоящим наступлением, принимали участие как сам начальник разведки 16-й Армии Павел Иванович Остапенко, так и полковые начальники, особенно замполит полка, майор Саманд Алиевич Сиабандов .

Из Наградного листа на замполита 755 полка майора Сиабандова С.А на орден «Красного Знамени» мы можем узнать о том, где находился полк во время этой армейской наступательной операции — «в период с 26.02 по 16.03. 1943 г., когда два полка дивизии участвовали в наступательных боях на правом фланге армии, 755 стрелковый полк занимал оборонительную полосу дивизии на левом фланге армии протяжением 15 км», то есть юго-западнее города Сухиничи. Немецкие войска активно атаковали позиции полка, но без успеха.

И что для нас особенно важно, было отмечено, что «в подготовке разведчиков майор Сиабандов принимает личное участие, благодаря чему, разведпоиски проходили успешно… Командир 217 сд – полковник Рыжиков. Начальник штаба – полковник Азаров. 29 июля 1943».

Поиск определили провести в ночь на 10 января 1943 года. Руководителем группы разведчиков был назначен помощник командира разведывательного взвода (взвода пешей разведки) — старший сержант Буровин Михаил Максимович. Опытный, бывалый и удачливый разведчик. Крепкий, небольшого роста, выносливый, отличный стрелок, в рукопашном бою ему не было равных. О нем ходили легенды – он мог отбиться голыми руками от ножа, штыка, обладая феноменальной реакцией, неоднократно уклонялся от выстрелов практически в упор, а убить и обездвижить противника мог всем, что было под рукой или просто пальцем.

Родился Михаил в селе Новошино Муромского района Горьковской области. В Рабоче-Крестьянскую Красную Армию на срочную службу он был призван Автозаводским РВК, г. Горький в 1938 году. Служил хорошо – ему было присвоено воинское звание – старший сержант, он уже готовился к демобилизации, к возвращению в родной дом, и тут началась война. Далее его воинская судьба оказалось не простой. Полк готовился к отправке на фронт. Но для Михаила все пошло не так как надо — 7 июля 1941 Военный Трибунал Свердловского гарнизона осудил старшего сержанта 29-го истребительного противотанкового артиллерийского полка Буровина М.М. к 7 годам лишения свободы. Трудно теперь сказать точно, за что он был осужден, но тот факт, что он был осужден не один, а с ним ещё два сержанта-однополчанина и не только однополчанина, но и земляки-горьковчане — Пигусов Борис Федорович, которого осудили на 4 года лагерей и Краев Михаил Иванович, осужденный на 5 лет лагерей, позволяет предположить один вариант. Скорее всего, перед отправкой на фронт была нарушена воинская дисциплина, за что и были они наказаны — суровое время было, военное. Однако, все трое земляков, как многие тысячи других подобных осужденных, были освобождены из мест отбывания наказания и отправлены  на фронт. Все трое героически воевали и были награждены боевыми наградами. Причем Михаил Иванович Краев – был награжден тремя медалями «За отвагу», орденами – «Красной звезды», «Отечественной войны 2-й степени», медалью «За борону Сталинграда».

По опыту прежних поисков Михаил разведгруппу разделил на несколько небольших групп – группа «захвата», группа прикрытия, группа доставки пленного.

События той ночи развивались стремительно. Сапёры разминировали проход ещё прошлой ночью. В напутствии, перед операцией, все старшие офицеры в один голос повторяли – только не шуметь, слишком высокая плотность выявленных огневых точек и артиллерии, минами завалят, не дадут уйти.

Разведгруппа в полном составе скрытно и бесшумно добралась до развалин. Группа прикрытия расположилась на флангах развалин и приготовила пулемёты к бою. Группа доставки расположилась поперёк, в центре развалин – «цепочкой». Группа захвата пошла вперёд. Их было трое друзей – старший сержант Михаил Буровин, командиры отделений, сержанты — Сергей Рюриков и Николай Сретович. Они подползли к линии вражеских траншей, затаились. Вскоре открылась дверь блиндажа и, буквально на мгновение, обозначились две фигуры. Послышались шаги. Михаил условными знаками дал знать, что делать – первого валит из револьвера, чтоб было с гарантией, Сергей, Михаил хватает второго, а Николай помогает вытащить пленного из траншеи. Будет шумно, но что делать, и такую ситуацию обсуждали. Первым шел унтер-офицер и пуля досталась ему, ефрейтор не оказал практически никакого сопротивления, он был перекинут через бруствер, и все вместе, напрямую они рванули к развалинам. Тишина после револьверного выстрела продолжалась недолго, ожило сразу несколько огневых точек, их спасло то, что им в ответ открыли меткий заградительный огонь пулемёты из группы прикрытия. Немцы даже осветительные ракеты начали запускать только тогда, когда пленного уже перетаскивали через завал разведчики из группы доставки. Уже оказавшись за завалом Михаил, прикрывая отход группы доставки, понял, что все живы, а раны заживут. Потом начался ад, вся огневая мощь противника обрушилась на развалины и передний край, но пленный уже был в безопасном месте, и давал показания, весьма ценные показания.

Старший сержант Буровин Михаил Максимович был представлен к ордену «Красное Знамя», но получил из рук генерала орден «Отечественной войны – первой степени», потому как был беспартийным. Сержант Рюриков Сергей Григорьевич – орден «Отечественной войны – первой степени». Сержант Стретович Николай Николаевич – орден «Отечественной войны – второй степени». Рядовые Ефимов Василий Афанасьевич, Коркин Александр Александрович, Костюкович Григорий Пахомович, Федосеев Кузьма Дмитриевич ордена «Красной Звезды». Медалью «За отвагу» были награждены —  сержант Авдеев Николай Николаевич, рядовые — Богданов Яков Мортазович, Бутин Василий Александрович, Тестов Николай Александрович, Фурсов Григорий Петрович.

Примечания.

 

  1. ОБД «Подвиг народа». Сиабандов Саманд Алиевич. В базе данных «Подвиг народа» приведен документ наиболее полно характеризующий эту личность и обстановку в 755 стрелковом полку именно в этот период боевых действий.

«Командующему 16 Армии генерал-лейтенанту тов. Баграмяну.

Письмо.

Тов. Генерал, я много думал, но все же решил это письмо написать Вам лично – простите за нескромность. Я нахожусь на фронте в действующей армии с начала войны, неоднократно участвовал в боях – за город Тула, Перемышль, Косая Гора, Щекино, Ясная поляна, Юхнов и ряд других. Два раза был ранен и контужен. В 1942 году будучи комиссаром 755 стрелкового полка участвовал в Августовских боях за дер. Гретня и водный рубеж реки Жиздра, где лично руководил полком и непосредственно находился в батальоне, вел его в бой, когда командный состав вышел из строя. Во время сильной артподготовки и бомбежки я лично с группой бойцов форсировал реку Жиздра и овладел дер. Гретня. Противник перешел в контратаку, которая нами была отбита с большими потерями для противника, где я легко был ранен и был ряд других моментов, о которых считаю нет необходимости упоминать.

После боев, как другие командиры и комиссары полков были представлены к правительственной награде и в том числе представлен был я. После непродолжительного времени все комиссары и командиры полков были награждены Орденами, но почему то, без известной для меня причины, мой наградной лист с ноября месяца 1942 года до марта 1943 лежал в штабе Армии, а в апреле месяце наградной лист возвращается с сопроводительной, в которой было сказано – «материал устарел и укажите последние боевые подвиги Сиабандова, если они есть и представьте».

В апреле месяце 1943 года вновь материал был оформлен и представлен в Армию для награждения, почему-то опять-таки материал задерживается в штабе Армии.

Тов. Генерал Вы меня простите, безусловно я понимаю, что это письмо не скромное и от Вас оторвет время, но мне как-то обидно стало почему иногда получается именно так и потому решил обратиться лично к Вам.

Надеюсь, прочтете это письмо и дадите исчерпывающий ответ.

Майор Сиабандов С.А.

23.06.1943 г».

Вскоре, после этого письма Саманд Алиевич был награжден орденом Красного Знамени, а в последствии стал Героем Советского Союза.

  1. ОБД «Мемориал»:

В базе данных «Мемориал» не были найдены документы о  гибели Михаила Максимовича Буровина, только среди захороненных в братской могиле д. Лазинки, Калужская область под номером 203 значится старший сержант Буровин Михаил Максимович, дата смерти – 1 марта 1943 года, перезахоронен из д. Лазки. Странная дата смерти – активные боевые действия около этой деревни начались только в середине августа 1943 года, вероятней всего, Михаил Максимович погиб во время очередного поиска в тылу врага.

Будьте первым, кто оставит комментарий!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Mission News Theme от Compete Themes.
Яндекс.Метрика