Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Не хочется верить в плохое. Отвечаем на письма.

Здравствуйте, Виктор! Тамара Сенькова рассказала,что Вы помогаете найти людей, пропавших без вести во время Великой отечественной войны? Можно ли к Вам обратиться с просьбой отыскать моих дедушек: Удалова Ивана Николаевича,1903г.р., д. Фурсово, Меленковского района Владимирской области и Ларина Ивана Ивановича,д.Деревнищи, Меленковского района, Владимирская область.

Удалов И.Н.

Удалов Иван Николаевич. 1903 года рождения. Место рождения — село Фурсово, Владимирская область. Призван в РККА Ляховским РВК в 1941. Рядовой. Стрелок. Беспартийный. Последнее место службы — в документах военкомата ошибочно указано — полевая почтовая станция 7373 (или 7873) — полевых почтовых станций с таким номером не было (необходимо посмотреть штамп на письме). Почтовая связь прервалась в июле 1942, последнее письмо получено 04.07.1942. По одним документам Ляховского РВК считается погибшим в июле 1942 под городом Ростов, по другим — пропавшим без вести в сентябре 1942.

Вдова — Удалова Елена Степановна.

Ларин И.И.

Ларин Иван Иванович. 1912 года рождения (7 января). Место рождения — дер. Деревнищи (в немецких документах — Деревнище), Ляховский район (в немецких документах — район Ляхов), Горьковская область. Призван в РККА Ляховским РВК. Рядовой. Стрелок. Беспартийный. Последнее место службы — 612-й стрелковый полк, 144-я стрелковая дивизия. 144-я стрелковая дивизия была сформирована 9 сентября 1939 года на территории Владимирской области под командованием комбрига Пронина Михаила Андреевича.

29 июня 1941 года дивизия в полном составе (449-й сп, 612-й сп, 785-й сп, 308-й ап, 393-й гап, 217-й обс, 226-й осб, 158-й орб, 255-й озад, 270-й омптд, 205-й омсб, 284-й пхп и др. спец. подразделения) выехала на Западный фронт в район города Орша и вошла в состав 20-й армии, заняв оборону в районе г. Людовичи-Кисели, Смоленской области. С 14 по 16 июля 1941 года дивизия вела ожесточенные бои западнее города Рудни, Смоленская область. 14 июля 1941 года немецкая 12-я танковая дивизия генерала Харпе захватила город Рудню. 15 июля воины 144-й стрелковой дивизии генерал-майора Михаила Андреевича Пронина после залпа «катюш» батареи капитана Флерова И.А. выбили гитлеровцев из Рудни. Правда, всего лишь на сутки.

Иван Иванович попал в плен в г. Рудня (Смоленская область) 21.07.1941. Этапирован в Шталаг УШ Е (308). Лагерный номер 40016. Погиб в плену 13.10.1941. Похоронен — могильные лагерные рвы — Stalag 308 (Viii E), Neuhammer — шталаг 308, Нейхаммер (Свентошув), Польша.

Идентификационные номера в Дрезденской базе данных «Военнопленные» — 32167 и 696 251.

   Шталаг 308 (VIII E), Нейхаммер [полное название: Kriegsgefangenen Mannsschtatsstammlager — стационарный лагерь для военнопленных] был создан 4 апреля 1941 года на территории VIII военного округа Германии и был предназначен для приема советских военнопленных.

В большинстве своём это были военнопленные из Белостокского окружения. Предположительно, общая численность прибывших в июле 1941 года советских военнопленных составила около 21 000 человек. К концу августа в шталаге Нейхаммер было зарегистрировано около 30 000 человек. К концу сентября в шталаге Нейхаммер было зарегистрировано чуть больше 40 000 человек.

Свидетельство очевидца «Среди густого векового леса ровная площадка песчаной земли обнесена сеткой проволочного ограждения. Деревья почти вплотную подступали к огороженному прямоугольнику.
   Перед единственными входными двойными воротами, затейливо скрученными из колючей проволоки, по обеим сторонам с внутренней стороны, образуя проход, расположены в ряд по три клетки размером 2×2 метра из той же проволоки. Это карцеры. Все заполнены. Свободных нет. Чем-то провинившиеся имеющие силы стоят, шатаются, переступая с ноги на ногу. Большинство лежат, свернувшись калачиком, с острыми выпирающими лопатками…
   Тысячи советских военнопленных в одиночку и группами бесцельно бродят по этому загону. Ярмарочную пестроту напоминает разнообразие форм и расцветок одежды заключенных. Летние гимнастерки, шинели, гражданские костюмы, плащи, демисезонные пальто, сорочки.
   Вторая половина сентября 1941 года.
   В хорошую погоду днем тепло, но ночи страшны. От холода, пронизывающего и леденящего, нет спасения. Единственное сооружение внутри загона — бетонная уборная, которая укрывает от стужи несколько десятков пленных, которые стоя спят, согревая друг друга. От невероятной тесноты упасть невозможно, но кто упал — верная смерть. Места на ночь в уборной захватываются днем.
   Холод заставлял зарываться в землю. Песчаный грунт легко поддается разработке. Небольшими группами в 2-3 человека желающие роют ямки, чтобы можно было, прижавшись, сидеть в них. Кто имеет шинель или пальто, укрываются сверху. Так по лагерю ежедневно появлялись бугристые участки с сотнями ямок, которые зачастую превращались в могилы для тех, кто не успевал выбраться из них при стихийном наскоке обезумевшей толпы.
   Почти каждый день для развлечения администрация лагеря перебрасывала через колючую проволоку в толпу руками охранников брюкву. Перебрасывали в разных местах и в разное время. Потерявшие от голода и холода разум тысячи людей набрасывались на брюкву. Они метались по лагерю от одного места переброса к другому. Десятки трупов и сотни покалеченных оставались на местах трудновообразимых свалок. Ямки-укрытия затаптывались со всеми теми, кто не успевал выбраться из них, и бугристые участки превращались в ровные поля с торчавшими вверх руками, ногами, туловищами.
   Несмотря на постоянную опасность быть заживо погребенными, холод заставлял рыть новые укрытия, которые на следующий день или через день опять превращались в могилы.
   Сохраняя все меры предосторожности, можно было предохранить себя от последствий всевозможных провокаций, но от голода, холода спасения не было. Не было и малейшей надежды на изменение условий. Каждый день уносил оставшиеся силы. Странно было смотреть на товарищей. Поползли слухи о попытках людоедства. Нужно было что-то предпринимать, что-то делать, иначе неизбежная смерть.
   Решили делать подкоп под колючую проволоку. В группе из десяти человек. Из них хорошо помню русского Суслова, москвича, механика ЦАГИ, юркого Андрея из Донбасса и почти мальчика Павлика Стенькина. Место для подкопа выбрали на участке, где лес почти вплотную подступал к ограждению. Начали копать руками в промежутках вспышек осветительных ракет, которые охрана запускала с пунктуальной точностью через каждые 30 минут. Две ночи — и более чем 5-метровый проход через предзонник почти на метр углубился в полосу проволочного ограждения. Около четырех метров ограждения надеялись пройти гораздо легче и быстрее, так как не нужно было маскировать траншею сверху. Две ночи напряжения физических сил и нервов прошли быстро как никогда. Не чувствовалось холода, голода. Все были воодушевлены. Мучительно переживали моменты наибольшей опасности. Самым опасным было совмещение нахождения обходного патруля против подкопа в момент освещения ракетой. Но все прошло благополучно. А в полдень следующего дня, ворвавшись в лагерь, охрана палками и прикладами отделила от общей массы в районе подкопа несколько сот русских. Появились офицеры. Подкоп обнаружили по случайному обвалу около ограждения.» Погожев Андрей Алесандрович
   Свидетельство очевидца «… огромная огороженная территория и полное отсутствие каких бы то ни было жилищ. Стоял октябрь, а у нас не было ни сапог, ни шинелей, ни шапок. Мы устраивали себе жилища, кто как мог — чаще всего выкапывали ямы в песке и покрывали их корнями деревьев, попадавшимися при копке. По утрам палками и плетками выгоняли нас немцы на поверку.
   Ночи становились все холоднее. Не выдержав голода и холода, многие военнопленные умирали. Наконец немцы решили построить для нас землянки. Наши новые жилища — бараки строились так: выкапывались ямы длиной метров 100 и шириной метров 8, сверху ямы покрывались цельными хвойными деревцами: стволами вместе с ветками. Деревья мы таскали из леса, находившегося за территорией лагеря. Под усиленным конвоем на рубку леса ежедневно водили человек по 80, по 100.
   В это время в лагере была организована подпольная группа из 11 человек, куда входил и я. План был таков: всей подпольной группе одновременно попасть в список рубщиков леса, получить рабочий инструмент (топоры, ломы и др.) и использовать его в качестве оружия при нападении на охрану. Все 11 человек должны были вооружиться инструментами и равномерно распределиться по длине колонны, а в лесу неожиданно напасть на конвоиров и перебить их.
   Вначале все получилось, как и было задумано: все 11 человек попали в колонну, все были вооружены инструментами. Около ста человек в тот день направлялись на рубку леса. Немцы выгнали колонну за территорию лагеря, сопровождающий пошел с докладом в караульное помещение, а мы остались ждать […] Через некоторое время ворота открылись, и нас загнали обратно, за колючую проволоку. Колонну оцепили, начали называть номера тех, кто участвовал в заговоре. К концу поверки перед строем стояли 10 человек — одиннадцатый был провокатором.
   Нас сильно избили и загнали в так называемые «колодцы» — четыре столба с натянутой между ними колючей проволокой. Провинившихся загоняли голыми. Поскольку дверей в этом сооружении не предусматривалось, попасть внутрь можно было только одним способом — раздвигая ряды колючей проволоки руками. Если делаешь это быстро — рвется кожа на руках и на всем теле, если двигаешься медленно, тебя жестоко избивают. В «колодцах» мы простояли голыми трое суток, после чего нас связали, отвезли на станцию и закрыли в товарном вагоне. В ночь с 6 на 7 ноября [месяц назван неправильно, в действительности «октябрь». До этого в мемуарах говорилось, что побег из лагеря планировался к годовщине Великой Октябрьской социалистической революции.] поезд тронулся и повез нас в лагерь смерти — в Освенцим.» Стенькин Павел .
Источник : http://artofwar.ru/c/chernowalow_w_w/st308.shtml

Один комментарий

  1. Татьяна Новоселова Татьяна Новоселова 04.10.2020

    Здравствуйте, Виктор! Очень хочется установить судьбу Митрофанова Лаврентия (Лавра) Васильевича, 1911 г.р. Призван на фронт 23 июня 1941 г. Плоскошским РВК Великолукской обл. (тогда это была Калининская обл). Отправлен в Двинский ГВК г. Двинск с командой Ц-99. 15 февраля 1942 г. пропала с ним связь, объявлен без вести пропавшим в апреле 1942 г. Был ранен в руку, лежал в госпитале предположительно в Вязьме. Затем эвакуирован в лагерный госпиталь ЭП 34 (батальон для выздоравливающих). На этом его след теряется.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Mission News Theme от Compete Themes.
Яндекс.Метрика